Заступник - Питер Бретт

— Он может оставить жену? — испуганно спросил Арлен.

— Не удивляйся, мальчик. Мужчинам требуются наследники, и они готовы получить их любым способом. Герцог Юкор взял уже третью жену, которая все равно рожает ему только дочерей! — Она покачала головой. — Реген не таков. Порой они дерутся, словно корелинги, однако он любит Эллису не меньше солнечного света. Он никогда не покинет ее. Да и она остается верна ему, несмотря на то, от чего ей пришлось отказаться.

— Отказаться?

— Она благородного происхождения. Ее мать состоит в Совете герцога. Эллиса тоже могла бы служить при дворе, если бы вышла за дворянина и родила ему ребенка. Но она предпочла человека из низшего сословия — вопреки воле матери. С тех пор они не разговаривают друг с другом. Эллиса перешла в класс хорошо обеспеченных купцов. Путь в школу Матерей для нее закрыт, и она никогда не получит должность в городе, а тем более при дворе.

Арлен стойко терпел, пока Маргрит промывала его раны и собирала одежду.

— Я постараюсь все зашить, пока ты мокнешь в ванне, — пообещала она и ушла. В ее отсутствие Арлен пытался осмыслить сказанное, однако во многом так и не разобрался.

Маргрит чем-то напоминала ему Катрин, дочь Руско Борова. «Она может рассказать тебе все секреты мира, коли даст волю языку», — любила повторять Сильви.

Женщина вскоре вернулась, неся с собой новую, хотя и не подходящую по размеру одежду. Она перевязала раны мальчика и помогла ему одеться, несмотря на протесты. Ему пришлось закатать рукава жакета, чтобы найти собственные руки, и пристегнуть сваливающиеся штаны. Зато впервые за многие недели Арлен чувствовал себя свежим и бодрым.

Он разделил ранний ужин с Регеном и Эллисой. Вестник подровнял бороду, перевязал волосы сзади лентой и надел красивую белую рубашку с курткой синего бархата и бриджами.

По случаю приезда Вестника забили свинью, и вскоре на столе появились свиные отбивные, ребрышки, бекон и сочная кровяная колбаса. Подавали большие графины с охлажденным элем и водой. Эллиса нахмурилась, когда Реген велел слуге налить пива Арлену, однако ничего не сказала. Она потягивала вино из такого изысканного бокала, что Арлен боялся, как бы он не хрустнул в ее тонких пальцах. Они ели свежий хлеб, белее которого мальчик никогда не видел, и вареную репу с хорошо промасленной картошкой.

Оглядывая обильно накрытый стол, Арлен непроизвольно вспомнил нищих на улицах города. И все же голод вскоре победил чувство вины, и он начал пробовать яства, без конца наполняя свою тарелку.

— Куда в тебя только все вмешается? — весело хлопая в ладоши, воскликнула Эллиса, наблюдая за тем, как Арлен опустошает тарелку.

— Не обращай на нее внимания, Арлен, — посоветовал ему Реген. — Женщины могут целые дни проводить на кухне, а едят очень мало, чтобы не растолстеть. Только мужчины умеют получать удовольствие от еды.

— Знаешь, он прав, — согласилась с мужем Эллиса, закатывая глаза. — Женщины вряд ли способны ценить маленькие удовольствия так, как ценят их мужчины.

Реген вздрогнул и пролил эль. Арлен понял, что жена лягнула его ногой под столом. Тут мальчик решил, что она ему нравится.

После ужина появился паж, неся серый плащ с вышитым на нем щитом герцога. Он напомнил Регену о назначенной встрече. Вестник вздохнул и заверил пажа, что они немедленно отправляются во дворец.

— Одежда Арлена вряд ли подходит для такого события, — забеспокоилась Эллиса. — Он не может предстать перед его высочеством в нищенском наряде.

— Ничего не поделаешь, любовь моя, — ответил Реген. — До заката солнца остается всего несколько часов. Мы вряд ли успеем пригласить портного.

Эллиса окинула Арлена долгим взглядом, потом щелкнула пальцами и широким шагом вышла из комнаты. Вскоре женщина вернулась с синим камзолом и парой начищенных кожаных сапог в руках.

— Один из наших пажей практически твой ровесник, — обратилась она к Арлену, помогая ему одеваться.

Рукава камзола оказались слишком коротки, а сапоги немного жали, однако госпожа Эллиса была удовлетворена. Она прошлась гребнем по его волосам и отошла назад.

— Хорошо! Смотри, веди себя прилично в присутствии герцога, Арлен, — посоветовала она ему.

Мальчик, чувствуя себя неловко в чужой одежде, улыбнулся в ответ и кивнул.

Дворец герцога представляет собой хорошо охраняемую крепость внутри города-крепости Милн. Внешняя стена высотой более двадцати футов сплошь каменная, укрепленная оберегами и охраняемая копьеносцами в доспехах. Через ворота они въехали на широкий двор, окружающий дворец, перед которым вмиг померк особняк Регена. Четырехэтажный, с высокими башнями. Широкие остроконечные охранные знаки нанесены на каждый камень. Окна блестят стеклами.

Стражники патрулируют двор, туда и сюда снуют пажи. Сотня человек трудится здесь: плотники, каменщики, кузнецы, мясники. Арлен увидел склады с зерном, скот и сад куда больше сада Регена. Наверное, если герцог закроет ворота, то сможет вечно жить в своей крепости.

Шум двора затих, как только за пришедшими закрылись тяжелые дворцовые двери. В приемном зале лежит широкий ковер, на прохладных каменных стенах висят гобелены. За исключением нескольких стражников других мужчин не видно. Зато повсюду снуют женщины в развевающихся юбках. Некоторые рисуют какие-то цифры на грифельных досках, в то время как иные записывают результаты в книги. Несколько дам, одетые лучше остальных, величественно прохаживаются среди женщин, наблюдая за их работой.

— Герцог в зале для аудиенций, — сообщила им одна издам. — Он уже ждет вас.

У дверей зала выстроилась длинная очередь, состоящая в основном из женщин, держащих в руках гусиные перья и кипы бумаг. Однако среди них находились также несколько хорошо одетых мужчин.

— Это меньшие просители, — объяснил Реген, — они все надеются удостоиться внимания герцога, прежде чем прозвучит вечерний колокол и их выпроводят отсюда.

Просители, казалось, понимали, что в их распоряжении остаются минуты, и открыто спорили между собой относительно того, чья очередь следующая. Однако голоса затихли, как только они увидели Регена. Просители умолкли и сопровождали идущего мимо них Вестника почтительными взглядами. А потом пошли за ним, словно голодные собаки. Они проводили его до самых дверей, где их остановил строгий взгляд стражника. Тогда все столпились у входа.

Арлена потряс зал аудиенций герцога Юкора. Высокий куполообразный потолок и огромные колонны с факелами, окружающие трон герцога. На каждой мраморной колонне вырезаны обереги.

— Это высокопоставленные просители, — тихо промолвил Реген, указывая на мужчин и женщин, передвигающихся по залу. — Они держатся вместе. — Он кивнул в сторону большой группы мужчин, стоящих у двери. — Купцы платят золотом за право находиться во дворце и вынюхивать новости, дворяне стараются выдать замуж дочерей. А там, — он кивнул в сторону старух, стоящих перед Купцами, — Совет Матерей. Они ждут очереди сделать Юкору ежедневные сообщения.