Заступник - Питер Бретт

Вестник взглянул на нахмуренное лицо жены и вздохнул.

— Потерпи, Арлен, — проговорил он тихо. — Нам не уйти, пока она не удовлетворит свое желание.

Вскоре прибыл портной, маленький человек с проворными пальцами, который до последнего дюйма измерил Арлена завязанным в узлы шнурком, аккуратно записывая размеры на грифельной доске. Закончив, он вступил в оживленный разговор с госпожой Эллисой и наконец с поклоном удалился.

Эллиса скользящей походкой подошла к Арлену и склонилась к нему.

— Цел? — спросила она, расправляя его рубашку и откидывая волосы, упавшие на лицо. — Теперь можешь бежать с Регеном на встречу с господином Кобом.

Она погладила его по щеке прохладной и нежной рукой. Мальчик на мгновение прильнул к ней, однако тотчас отстранился, как будто перед ним демон.

— Мне кажется, ты обидел Эллису, Арлен, — обратился к мальчику Вестник, когда они покинули угодья.

— Она не моя мама, — ответил мальчик, подавляя в себе чувство вины.

— Ты скучаешь по ней? — спросил Реген. — То есть по матери.

— Да, — тихо проговорил Арлен.

Реген кивнул и больше не задавал вопросов, за что мальчик был ему очень благодарен. Они шли молча, и незнакомый странный город постепенно вытеснял из его сознания неприятный эпизод. Повсюду ощущался запах навоза, который уборщики с тележками собирали возле домов.

— Ой! — Арлен зажал нос. — Город пахнет хуже, чем стойло. Как вы только такое переносите?

— Запах в основном бывает по утрам, когда приходят уборщики, — отвечал Реген. — К этому со временем привыкаешь. Когда-то у нас имелись сточные трубы, и под домами проходили туннели, по которым удалялись отходы, только их перекрыли несколько столетий назад, после того как корелинги стали проникать через них в город.

— А разве нельзя выкопать ямы для отходов возле домов?

— В Милне почва каменистая, — объяснил Реген. — Жители, не имеющие своих садов, которые нужно удобрять, отдают отходы для садов герцога. Таков закон.

— Довольно вонючий закон, — усмехнулся Арлен.

Реген рассмеялся.

— Может быть. Однако он кормит нас и двигает экономику. Мой дом по сравнению с особняком цехового мастера уборщиков выглядит как сарай.

— Твой не такой вонючий, — заметил мальчик, и Вестник опять засмеялся.

Наконец они свернули за угол и подошли к небольшой мастерской с окнами, изящно украшенными оберегами, вставленными также в перемычки и косяк двери. Арлен высоко оценил мастерство, с каким нарисованы охранные знаки. Их явно создавала умелая рука.

Они вошли, и тут же раздался колокольный звон. Арлен широко открытыми глазами смотрел на содержимое мастерской. Обереги разных форм и размеров, исполненные в разных манерах, заполняли помещение.

— Жди здесь, — велел мальчику Реген, направляясь к человеку, сидящему на рабочей скамье.

Арлен, не обращая ни на кого внимания, бродил по комнате. Он с благоговением прошелся пальцами по оберегам, вышитым на гобеленах, выгравированным на гладких речных камнях и выкованным из стали. Здесь стояли резные столбы для фермерских полей и лежали переносные круги вроде того, что имелся у Регена. Мальчик старался запомнить магические знаки, однако их было слишком много.

— Арлен, иди сюда, — позвал его Реген.

Мальчик вздрогнул и бросился на зов.

— Это мастер Коб, — представил Вестник человека лет шестидесяти.

Довольно маленький для Милна, он производил впечатление располневшего здоровяка. Густая седая борода, жидкие волосы коротко подстрижены. Кожа задубевшая и морщинистая. Маленькая ручка мальчика утонула в ручище старика.

— Реген говорит, что ты хочешь стать Караульным, — начал Коб, откинувшись на скамье.

— Нет, господин, — отвечал Арлен. — Мое желание быть Вестником.

— Все мальчишки в твоем возрасте мечтают об этом, — сказал Коб. — Самые смышленые из них меняют решения и тем спасают свои жизни.

— Разве ты когда-то не был Вестником? — спросил Арлен, сбитый с толку словами мастера.

— Да, — согласился Коб, закатывая рукав, дабы показать татуировку, похожую на ту, что имел Реген. — Я путешествовал к пяти Свободным Городам и дюжине деревушек, получая хорошие деньги. Я также заработал вот это, — продолжил он, поднимая рубашку и обнажая глубокие шрамы на животе, — да еще вот это. — Коб вытащил ногу из ботинка. Вместо четырех пальцев — полумесяц давно зашитой плоти. — По сей день каждый час просыпаюсь ночью и хватаюсь за копье. Да, я был Вестником. Отличным и более везучим, чем многие другие, только никому не советую избрать такую профессию. Почетная должность, однако человек, живущий в особняке и пользующийся всеобщим уважением, подвергается на дороге сотням опасностей.

— Мне наплевать, — проговорил Арлен. — Я хочу стать Вестником.

— Тогда я заключу с тобой сделку, — вздохнул Коб. — Вестник должен прежде всего быть Караульным, так что я стану обучать тебя этой профессии. А в свободное время расскажу о том, что мне пришлось узнать, находясь в пути. Ученичество продолжается семь лет. Если ты по-прежнему будешь хотеть стать Вестником, тогда…

— Семь лет? — вытаращил глаза на мастера Арлен.

Коб фыркнул.

— Нельзя за один день научиться умению мастерски обращаться с оберегами, мальчик.

— Я уже умею рисовать их, — с вызовом заметил Арлен.

— Да, Реген мне сказал. Он также говорит, что ты делаешь это без знания геометрии и теории охранных знаков. Нанося обереги на глазок, ты, возможно, не погибнешь завтра или послезавтра. Тем не менее демоны все равно когда-нибудь доберутся до тебя, если ты не усвоишь научный подход к делу.

Арлен топнул ногой. Хотя семь лет казались ему целой вечностью, в душе он понимал, что мастер прав. Боль в спине постоянно напоминала о том, что он не готов вновь встретиться с корелингами. Он нуждается в мастерстве, которому может обучить его этот человек. Многие Вестники стали жертвами демонов, а Арлен поклялся не поддаваться им и упорно учиться на своих ошибках.

— Хорошо, — согласился он наконец. — Пусть будет семь лет.