Попала, или Жена для тирана - 2 - Валерия Чернованова

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Видя, что никак не могу прийти в себя, Редфрит подхватил меня на руки и помчался ко дворцу. Все, что случилось дальше, напоминало дурной сон. От непрекращающихся толчков многие окна подернулись трещинами, с пьедесталов послетали вазы, а с доспехов в Рыцарской галерее попадали шлемы.

Всполошенные придворные метались по залам, своими криками и визгом привнося еще большую панику и неразбериху. На нас никто не обращал внимания и, наверное, к счастью.

— Позаботься о ней, — велел Редфрит Руте и передал ей меня из рук в руки.

Велев стражнику быть рядом на случай, если тот нам понадобится, бросил на меня последний взгляд, а спустя мгновение короля рядом уже не было.

И вот тут я вспомнила, что насквозь промокла. Что мне холодно и очень страшно. И кажется, я уже близка к тому, чтобы, взяв пример с придворных, тоже удариться в панику.

— Это конец света? Это наверняка конец света, — испуганно бормотала Рута, мечась по комнате. — Мы все умрем. Мы все умрем…

Я сидела возле зажженного камина, тщетно пытаясь согреться, и гладила Миура. Перевертыш был напуган не меньше нас, дрожал у меня в руках и тихо пищал всякий раз, когда мебель в спальне начинала ходить ходуном и в рамах дребезжали стекла, в любой момент готовые разлететься осколками.

— Наверное, лучше выйти из дворца, — немного придя в себя, сказала я и вздрогнула от очередного толчка.

— Эти стены и не такое выдерживали, — ободряюще заявила служанка, и непонятно, кого пыталась приободрить: себя или меня. — Скоро все закончится. Все должно закончиться…

К счастью, Рута оказалась права. Спустя несколько минут, невыносимо долгих и в принципе невыносимых, гром стих и небо посветлело. Перестал выть ветер, грозовые тучи постепенно расползались, позволяя солнцу осветить парк. Некогда совершенный, а теперь напоминавшей поле битвы.

— Ну вот, все позади. — Служанка нервно улыбнулась. Дрожащими пальцами разгладив несуществующие складки на фартуке, предложила: — Может, попросить у мэтра Вруктилса, нашего лекаря, для вас чего-нибудь успокоительного?

— Боюсь, к лекарю сейчас выстроится целая очередь из просящих, — заметила я, но отказываться не стала. Сердце продолжало стучать как ненормальное и успокаиваться без посторонней помощи явно не собиралась. — И для себя тогда тоже возьми.

Кивнув, Рута отправилась к моему старому знакомцу мэтру Фруктису. Вспомнив, что надо бы переодеться, я оставила перевертыша на коврике возле камина и стала расстегивать крючки корсажа, торопясь снять с себя мокрое платье.

Хорошо хоть не успела добраться до нижнего белья — в комнату без стука и предупреждения ворвался мой незабвенный «жених».

— Ты как? В порядке?

Не знаю, где Велебора застала непогода, но выглядел посол слегка потрепанным. Тоже весь мокрый, всклоченный, да еще и поцарапанный: руки и лицо были в ссадинах.

— Уж точно лучше тебя.

Беспокойство в глазах северянина приятно удивило. Последнее время он вел себя не самым лучшим образом, а сейчас скользил по мне взволнованным взглядом. Видимо, тоже искал царапины.

— Садись скорее сюда. — Я кивнула на кровать. Накинув халат и, на ходу завязывая пояс, достала из сундука свою личную аптечку со всем необходимым.

Я ее собрала, как только приехала в Хельвиву. Никогда ведь не знаешь, что в жизни пригодится.

Ярый устроился на кровати, я присела рядом и принялась обрабатывать ссадины.

— Я возвращался во дворец, когда все началось. Меня буквально вышибло из седла, швырнуло на крыльцо дома. Мне еще повезло, что легко отделался. Мог бы размозжить себе голову.

— Рада, что все обошлось. — Я коротко улыбнулась. Закончив с одной рукой, взялась за другую: закатав порванный рукав, приложила к самой глубокой ссадине компресс с обеззараживающим средством.

Велебор поморщился, но промолчал.

— Мне удалось увидеть Даниэлу, — спустя пару минут тишины, нарушаемой лишь потрескиваньем поленьев в камине, признался он. — Я предложил Редфриту показать ее моим чародейкам и сам воспользовался возможностью попасть к ней.

— Что они говорят? Твои чародейки.

— То же самое, что твои накаи. Что, возможно, она просто не хочет возвращаться. — Голос северянина стал тихим и каким-то глухим.

— Не пробовал ее поцеловать? — пытаясь разрядить обстановку, пошутила я.

Но Ярый шутки не понял.

— Зачем? Чтобы снова навлечь на себя гнев Редфрита?

— Так в сказках принцы будят своих принцесс — поцелуем истинной любви, — пояснила с улыбкой.

— Никогда о таких не слышал, — пробормотал северянин, а потом с усмешкой добавил: — К тому же зачем ей принц, когда у нее есть король?

Ответить я не успела. Дверь снова распахнулась, и я, не отрывая взгляда от «раненого», сказала:

— А ты быстро. Думала, к лекарю сейчас так легко не попасть.

Но это была не Рута. В дверях, наблюдая за тем, как я, подавшись к князю, обрабатываю у него на виске ссадину, стоял Галеано.

— Я не помешал? — резко спросил он, привлекая к себе внимание.

Вздрогнув, отняла руку от лица Ярого и нахмурилась. Эта реплика могла бы подойти ревнивому мужу, заставшему любовника в спальне своей половины, но уж никак не женатому мужчине.

Велебор обернулся.

— Ваше величество?

Перестав препарировать меня взглядом, величество мрачно объяснило:

— Я вас искал. Слуги сказали, что вы у госпожи Вертано.

— Где же мне еще быть после так и не состоявшегося землетрясения? — пошутил посланник, снова превращаясь в эталон дружелюбия и средоточие позитива. — Хвала богам, моя невеста цела. Ваше величество, это что-то срочное? — Велебор перестал улыбаться. — Я надеялся провести немного времени с Эллой.

Зря он это сказал. Если бы взглядом можно было убивать, у князя не осталось бы шансов, а я, получается, впустую потратила время на примочки. Покойнику они без надобности.

— Срочное, — отрубил Редфрит и, отрываясь от двери, приказал: — Идите за мной, посол.

— Что ж, любовь моя, вынужден вас покинуть. Надеюсь, ненадолго.