Твой плен - Нидейла Нэльте

Сквозь них виднелась задняя стенка модуля, а пробивающиеся через неё рассеянные лучи ещё больше подсвечивали часы-картинку, делая совсем эфемерной.

– Лунар сказал ничего не трогать, – произнесла Сафира.

Кадим бросил на неё взгляд и снова повернулся к прибору. Сафира приблизилась.

Мараг разглядывал небольшой плоский прямоугольник на стене, в котором перемигивались разноцветные огоньки. Сафира едва не спросила, что это, однако вовремя сообразила, что Кадим и сам вряд ли знает.

– Тебе это знакомо? – наконец, поинтересовалась она. – Отвечай точно.

Кадим обернулся, взглянул на неё с ненавистью.

– Кажется. Пытаюсь вспомнить.

– Вспоминай.

Странно, подумала Сафира. В Рубиновом Роге ничего подобного ей видеть не приходилось, хотя предводительница знает больше обычных лиаров. А Кобальтовый и вовсе разрушен, едва ли там может обнаружиться незнакомый прибор.

– Ты бывал за пределами нашего мира? – вновь поинтересовалась она.

– Нет.

– Тогда откуда…

– Да заткнись ты уже! – воскликнул мараг, рука непроизвольно поднялась, исполняя повеление стучать себя кулаком по голове.

– Ах ты… злобная бесполезная тварь! Когда-нибудь ты всё-таки сдохнешь в мучениях!

– Да хоть сейчас, – отозвался Кадим и вдруг шагнул на нижнюю платформу.

– Стой! Иди сюда! – окликнула Сафира, но было уже поздно.

Кадим осветился синим сиянием, на долю мгновения сделался полупрозрачным, словно влился в «песочные часы», изображение исказилось, лицо свела судорога – видимо, от невозможности исполнить приказ, отданный через фитарель. Сафира услышала отголосок крика.

– Лунар! – позвала.

Воин появился почти сразу, окинул взглядом платформы, «песочные часы» между которыми сделались красными.

– Кадим… – начала было она, но Лунар кивнул, сразу же поняв, что произошло. Приблизился к прямоугольнику с огоньками – Сафира обнаружила, что они теперь горят по-другому.

– Вот идиот, – пробормотал Лунар.

– Он сказал, что эта… штука ему знакома. А потом шагнул. Что с ним?

– «Эта штука» служит для определённых перемещений. Но он, насколько я понимаю, понятия не имеет, как её настраивать.

– Как он ослушался фиратели…

– Ты вряд ли приказывала не шагать туда, а он не знал, что случится, если шагнёт. Вот тебе и лазейка в приказах. Знай он точно, что или переместится, или погибнет, или ещё что-нибудь – видимо, не смог бы. Не помнишь, что тут было? Звучали сигналы, голос?

– Ничего не звучало, мигали огоньки.

Лунар вздохнул, кивнул:

– Попробую определить, куда его угораздило попасть. Если, конечно, он тебе ещё нужен.

– Он мне не нужен! Но вот так сбежать я ему не позволю. Не трать время, я дала ему приказ вернуться – вернётся.

– Это ты зря. Невозможность исполнения приказа только иссушит его суть. А далеко не из каждого места можно выбраться. По крайней мере, нужно знать, как.

– Одни проблемы от этого… – Сафира глубоко вдохнула. Предводительница не должна опускаться до брани. – Ладно, ищи. Передам ему приказ не сметь убегать, не позволять никому причинить себе вред и искать возможность вернуться.

– Фитарель отвечает?

Сафира прислушалась к себе, настроилась.

– Да. Он жив и всё ещё подчиняется. Что там с приборами?

– Много хороших, но брать с собой смысла нет, они без модуля мало проработают. Насчёт информации пока до конца не разобрался.

Лунар прикоснулся рукой к прямоугольнику, от чего огоньки забегали ещё быстрее, выстраиваясь в какую-то последовательность. Сафира нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль, нащупала её.

– Ты сказал перемещения? Можно ли переместиться домой? Мог ли Кадим видеть нечто похожее в нашем мире?

– В вашем мире когда-то был такой же порт, – согласился Лунар. – Не знаю, мог ли видеть его Кадим и где: после… появления Зеркального Хранилища, он не работает. Вот уже несколько веков.

– А Хранилище появилось после войны. С кем?

– Вы и этого уже не помните… После вашей войны с Хранителями.

– Войны с Хранителями? – ошарашено произнесла предводительница.

– Хранители не всегда жили в Хранилище, это вы их туда загнали. Подробностей войны я не знаю, нужно искать в ваших летописях.

– И ты хочешь найти?

– В том числе.

– Тогда мараги с лиарами действительно сражались бок о бок?

– Похоже на то.

Лунар, продолжавший прикасаться пальцами к прямоугольнику, вдруг убрал руку:

– О! Кажется, удалось.

– Координаты последнего перемещения, – раздался очень странный женский голос словно из ниоткуда и отовсюду.

Сафира вздрогнула, рука машинально легла на и-плеть.

– Всё в порядке, – Лунар успокаивающе прикоснулся к ней, и только тогда предводительница осознала, что язык, на котором прозвучали слова, очень похож на язык древних заклинаний. – Я нашёл, куда он переместился. Теперь нужно поискать информацию об этом месте.

– Но Кадим знал… что нужно шагнуть… или догадался? – пробормотала Сафира. Лунар пожал плечами.

Неожиданно снаружи послышались отдалённые крики и шум.

– Гнараны! – воскликнула Сафира, бросаясь к выходу.

Лунар метнулся за ней, на ходу достал меч.

Со стороны стоянки раздавалось ржание, треск веток, лязг металла и топот. Воины помчались туда, Лунар опередил Сафиру на пару шагов, но предводительница старалась не уступать.

По поляне были разбросаны угли костра, отломанные ветки и клочья вырванной, вытоптанной травы, летали перья от крыльев гнаранов. Сами животные со спутанными ногами жались за деревьями, у одного из них обвисло крыло.

Верёвка, удерживавшая пленника, оказалась разрезана – Лунар подошёл осмотреть края среза, – а сам неизвестный исчез.

– Хран! – сердито воскликнула Сафира. – Нужно было взять его с собой.

– Я там нашёл немного информации по данному миру, только не успел до конца изучить. Возможно, что-нибудь выясню. Для начала нужно решить, идём ли мы за Кадимом, или нет.

– Этот Кадим ещё. Узнай сначала, куда его угораздило вляпаться. Может, пусть там посидит, над своим поведением поразмышляет.

Лунар скептически усмехнулся, Сафира тем временем подошла к гнаранам.

– Похоже, крыло сломано, – произнесла, поглаживая животное. – Снова твой, ну и достаётся ему. То переломанные ноги, теперь вот это. Нужно полечить. Давай всё проверим…

Лунар кивнул, какое-то время продолжал стоять на месте, внимательно оглядываясь. Потом осторожно отправился в обход. Где-то наклонялся, присматривался, где-то поднимал голову вверх.