Верь мне, Есения - Алеся Лис

Обхватываю руками колени и склоняю на них голову. Она до сих пор немного побаливает, что, впрочем, не мешает мне думать.

Итак, для чего бы я не была им нужна, очевидно, что не для благой цели. Возможно родители мои, так же, как и отец Лали, связаны с разработкой лекарства против лисмы, или какие-то военные, это не суть важно. Выбираться мне нужно в любом случае, чтобы не быть рычагом давления на семью.

Снова поднимаюсь с лежанки и обхожу свою камеру. Пять шагов в длину, четыре в ширину. Стена сплошная. Под потолком помимо лампы имеется еще и вентиляция, но такая маленькая, что туда еле крыса пролезет. С дверями обстоятельства не лучше. Толстые, скрепленные железными полосами поперек балок, и по краю обиты металлической лентой. Замок наружный, сквозь щель между створкой и косяком видно массивный засов, тут отмычкой не откроешь. К сожалению, в тускло освещенном коридоре я не вижу, следит ли кто-то за дверью или нет, но периодически наведывать меня все же должны, хотя бы, чтоб поесть принести или в уборную сводить. В животе, как назло, начинает громко урчать, как только я вспоминаю о хлебе насущном. Ну вот, теперь помимо головы, еще и желудок ныть начинает.

Иду обратно к своему “царскому” ложу и принимаюсь терпеливо ждать, разрабатывая план побега. Ребята, надеюсь, уже успели сбежать и теперь в безопасности, а значит, Кейн вернется за мной. Не представляю, чтобы он меня кинул тут. Но надеяться только на своего рыцаря я не могу, деятельная натура требует самой искать выход, а адреналин начинает бурлить в крови. У Ашкая и так хлопот не меряно. Ему еще из лазарета выводить заболевших.

Очевидно, что самой мне не выбраться — ни через стены, ни через закрытые двери ходить я не умею. Значит, нужно подождать, пока кто-нибудь сам их откроет. А если попросить меня сводить к назгулу, например, чтобы важные сведения передать, а по дороге сбежать, или, хотя бы местность осмотреть? Такое вполне может сработать. Осталось дождаться кого-нибудь из дежурных.

Тихонько вздыхаю, вспоминая друзей и любимого. Как они там? Наверное, беспокоятся обо мне. Представляю, какой кипиш подняла Лали, когда я не вернулась в комнату. Зная подругу, могу с уверенностью сказать, что она всех на уши поставила. Плохо, что толку от такого не будет ни капли, ведь к похищению липкую руку приложила сама административная верхушка. А что чувствует сейчас Кейн, я даже и предположить не берусь, настолько и сама ощущаю в сердце боль и тоску.

Подумать только, еще полгода назад я была закрытым колючим подростком, который не знал ни своего имени, ни своей семьи. Теперь же у меня есть любимые люди, где-то там далеко родственники, которые тоже с ума сходят от беспокойства. Но самое главное — я четко знаю кто я. Я Есения, даже если меня и звали по-другому, теперь это совсем не важно.

Мысли становятся все более и более несвязными, путанными, глаза начинают слипаться и я, сдавшись на милость организму, ложусь на тонкий тюфяк, решив, что пока можно и поспать. Потом может такой роскоши и не предвидится, а для побега мне силы ой как нужны. План на первое время у меня есть, а там посмотрим.

Широко зеваю, прикрыв рот ладонью, и проваливаюсь в сон.

Первый толчок подрывает меня с кровати. Я едва не падаю обратно на тюфяк, когда прокатывается второй. Уши закладывает от странного непонятного гула, за которым звучит громкий взрыв. Стены и пол покрываются сеточкой трещин, которые словно змейки бегут вверх, к потолку. А оттуда начинают сыпаться первые мелкие камешки.

Быстро отскакиваю к стене и плотно прижимаюсь к каменной кладке. Землетрясение? Тогда откуда взрыв? Неужели сдетонировали артефакты?

Но задуматься об этом не успеваю. Что-то над головой громко крякает, трещит и на матрац, где я еще несколько секунд назад лежала, плюхается огромный кусок камня. Пол снова дрожит, булыжники под ногами ходят ходуном, и я с ужасом наблюдаю, как от противоположной стены аккурат ко мне бежит извилистая полоска трещины. В последний момент прыгаю в сторону, но, не удержав равновесие, заваливаюсь назад, падая в ставшей уже широкой борозду посреди пола.

От удара об землю перехватывает дух. Хватаю ртом воздух, чувствуя, как в ужасе сжимаются легкие, не в силах наполнится кислородом, и распахиваю веки. Холодный пот выступает на лбу, и я с облегчением провожу по нему рукой. Это был лишь сон. Или… или не сон?