Верь мне, Есения - Алеся Лис

— Сеня, беги! — приказывает мне Ашкай и толкает к выходу. — Быстро.

Я делаю несколько шагов в нужную сторону, но потом резко останавливаюсь, заметив, что он остается на месте. Пятно на рукаве расползается пугающим красным цветком.

— А ты, — заглядываю ему в глаза. — Тебе нужна помощь.

— А я останусь. Нужно задержать Гейелорда и отдать под суд Альянса, — Кейн одним резким движением отрывает рукав и быстро перетягивает рану. А затем хватает, лежащий у стены, заряженный револьвер, на который обменял мою жизнь.

— Ну же, Сеня! — с нажимом произносит он, а потом резко свистит.

Резкий звук эхом отталкивается от стен и разносится по пустынному коридору. Дым понемногу рассеивается, и я замечаю спину удаляющегося Гейелорда. Он зажимает рану на боку и слегка пошатывается, но бежит довольно-таки быстро.

— Я тебя тут не оставлю, — говорю тихо, но упрямо.

— Оставишь! Быстро! — буравит меня взглядом парень.

Вдали слышится легкий топот, из-за поворота противоположного к тому, в котором скрылся дядюшка, появляется Джер.

— Ты долго… — бросает ему Ашкай.

— Меня немного задержали, — потирает сбитые костяшки блондин и вытирает кровь на нижней губе.

— Уведи Есению. Я за дядей, — бросает Кейн, и я даже возразить не успеваю, как он припускает за ретирующимся гадом. Я бросаюсь за ним, но меня перехватывает Джер.

— Что ты делаешь? Пусти! — отбиваюсь настолько отчаянно, будто от этого зависит моя жизнь. — Ему нужна помощь! Ты не видишь? Он ранен!

Слова перемешиваются с всхлипами и тяжелым дыханием.

— Вот я и помогу, — невозмутимо уведомляет Джер, даже не обращая внимания на мое сопротивление. — Только сдам тебя на руки родителям!

— Нет! — вскрикиваю и начинаю еще яростнее вырываться.

— Да! — парирует мой оппонент. И больше не слушает моих возражений, а забрасывает меня на плечо, словно куль с мукой.

Я отбиваюсь, как могу, но силы не равны, а парень еще и бежит. Моя тушка подпрыгивает на плече, как тюк с сеном, к горлу подкатывает тошнота.

— Меня сейчас вырвет… — стону сквозь зубы, едва сдерживая подступающий к горлу ком.

— Терпи, — блондин даже на секунду не прекращает свой бег. — Если что, блюй в сторону. Любимые штаны я тебе не прощу.

Вот не может он не сказать гадость. Ужасный человек! Тихо всхлипываю, когда слишком уж больно его плечо врезается мне в живот, и только сейчас обращаю внимания, куда мы бежим.

— Джер! — испуганно восклицаю. — Нет! Возвращайся! Там назгул! — принимаюсь барабанить кулаками по его спине.

— Кто? — наконец, притормаживает парень, но двигаться в этом направлении не прекращает. — Я только что оттуда, и никого там не встречал.

А-а-а-а! Ну, как же объяснить этому чурбану! У меня просто не хватает слов. Хочется кричать и биться головой об стенку.

— Отпусти же меня, Джер! Я убежала от Георга Лайла, — выдыхаю через силу. — Отпусти. Мне трудно говорить!

Каждое слово приходится выталкивать с трудом, да еще и следить, чтобы от тряски не прикусить себе язык.

— А вопить было легко? — хмыкает парень, припоминая мне мою истерику.

Проглатываю упрек, когда-нибудь я ему это припомню. Теперь же это совершенно не важно.

— Отпусти. Джер! — повторяю снова. — Я его боюсь. Он страшный человек.

Видимо жалобный тон и тихий всхлип убеждают парня, и он, наконец, ставит меня на ноги. Я цепляюсь за его плечи, голова идет кругом, к горлу подкатывает тошнота. Темнота коридора уже не такая кромешная. На шее у Джера болтается артефакт, освещающий небольшой пятачок вокруг нас тусклым флуоресцентным светом.

— Ты как? — с беспокойством спрашивает блондин, видя, что я пошатываюсь, как камыш на ветру.

— Плохо, — цежу сквозь зубы, окидывая его гневным взглядом. Но спустя миг мои глаза испуганно распахиваются. Джер, тихо охнув, наваливается на меня, и мы вместе падаем на землю. Затылок, встретившийся с каменным полом коридора, взрывается болью.

— Джер! Что с тобой? — пищу я не в силах даже пошевелится, приваленная его телом, но парень, безвольно обмякнув, лежит на мне и не подает признаков жизни. А из спины у него торчит рукоятка ножа. — Джер? Джер!

Ужас охватывает меня. Я неверяще смотрю на темное пятно, которое медленно расползается по его белой рубашке.

— Хитрая мышка таки попалась, — криво улыбаясь, выступает из темноты назгул.