Феникс Его Высочества - Елена Соловьева

– Сообщи, что я прибуду немедленно.

– Мне велено проводить Вас, Ваше Высочество, – с поклоном произнес тот.

Дэв нахмурился и пробормотал себе под нос нечто невразумительное.

Я решила поддержать хозяина. Плечом оттеснила посланца от дверного проема и предупредила:

– Для сопровождения у цесаревича есть телохранитель.

– Не бунтуй, – предупредил меня Дэв. – Ты все равно не сможешь присутствовать при моей беседе с отцом.

Я подавила вспышку обиды и осторожно поинтересовалась:

– Почему так?

Дэв подошел и взъерошил мне волосы.

– Мы не виделись почти месяц, позволь нам побыть наедине. Дела Империи давно отобрали у меня отца, но я принимаю это как должное.

Возразить мне было нечего.

Я проводила Дэва до золоченых ворот зала. Двое гвардейцев, дежуривших у входа, распахнули перед цесаревичем тяжелые створки.

– Тут подожду, – буркнула я в спину хозяину.

Он обернулся и предупредил:

– Не стоит. Считай, я дал тебе время на отдых. Через час прибудешь в мои покои.

Под тяжелыми взглядами гвардейцев я склонилась в поклоне: получилось не так изящно, как хотелось, но все же…

– Вот и хорошо, – констатировал Дэв. – Ступай.

Я проводила его взглядом. Прежде чем створки дверей сомкнулись перед моим носом, успела заценить сам зал и находящихся в нем людей. Прямоугольное помещение с высоким потолком, ярко освещенное огромной люстрой и подставками со свечами, показалось мне излишне вычурным и тоскливым. Слишком много финтифлюшек и свободного пространства, пусто как-то и неуютно.

Алая с золотом ковровая дорожка расстилалась от входа до помоста на другом конце зала. На возвышении – трон, а на нем – Император. Поджарый и крепкий, несмотря на возраст, он привстал, приветствуя сына. Возле трона, на низкой скамеечке сидел угловатый мужчина в темной одежде. При взгляде на него, у меня по спине побежал неприятный холодок. Незнакомец тоже зыркнул на меня – недовольно, въедливо. Будто хотел с живой кожу содрать.

Больше минуты я пялилась на закрытую дверь тронного зала. Опомнившись, глянула на гвардейца справа и требовательно спросила:

– Что за человек сидит у ног Императора?

– Тебе какое дело?.. – хмыкнул тот в ответ. – Иди давай, чего застыла.

Я сверкнула глазами и приготовилась к словесному выпаду.

– Цесаревич станет Императором, а его телохранитель получит статус вдвое выше нашего, – предупредил хама-гвардейца его напарник и обратился ко мне: – Это эмпат, один из многочисленной свиты. Император всегда на виду, и его мысли не должны быть прозрачны. И вообще, прислужники-эмпаты прочно вошли в моду, стали символом успеха своих нанимателей. Все министры и владельцы крупных компаний таскают их за собой.

Я подавила вспышку обиды, вызванную первым ответом, и задумалась над вторым. Получается, если бы сам Дэв не был эмпатом, то и к нему бы приставили сопровождение. Или телохранителя, как наш Чистюля, способного чувствовать воздействие и ставить блоки.

– Спасибо, – поблагодарила я разговорчивого гвардейца, силясь не смотреть на его пыхтящего от злости товарища и, пользуясь случаем, спросила: – Где можно найти Рафа?

Услужливый страж тронного зала махнул рукой в нужном направлении и отчеканил:

– Пройдешь прямо до библиотеки, спустишься на первый этаж и свернешь налево. Третья дверь по коридору – кабинет Рафа. Только он не любит незваных гостей, учти!

– Учту, – бросила я на ходу. – Он сам меня приглашал.

Этот коридор я еще не осматривала. Обстановка здесь была куда скромнее, чем в остальной части замка. Тканые ковры заменяли прорезиненные покрытия, отполированные до блеска ногами гвардейцев. На стенах и потолке – светодиодные лены, в воздухе витал запах оружейного масла, новой техники и вечного недосыпа. Свой аромат, родной.

Я отсчитала нужную дверь, по привычке подобралась и постучала. Стояла долго, прислушивалась. Так и не дождавшись ответа, толкнула дверь плечом и заглянула внутрь. Раф сидел на полу на корточках и увлеченно перебирал содержимое большого ящика.

Я вошла и замерла у входа. С любопытством глянула на туго свернутый кулек в руках главного гвардейца. Что-то черное, похожее на плотный комок резины, блеснуло в свете настольной лампы. Смутила меня и табличка на этом предмете: «Образец № 16».

Вовремя припомнив урок Лина, я выскользнула за дверь и снова постучала. На этот раз громче и настойчивей.

– Я занят! – рявкнул Раф угрожающе. – Если это не вопрос жизни и смерти, зайдите позднее.

– Когда именно? – равнодушно переспросила я.

Из-за двери послышалось недовольное ворчание. Раф явно не ждал посетителей. Или мне так показалось?

Поборов нерешительность, я распахнула дверь. Лицом к лицу столкнулась с бородатым главногвардейцем, озлобленным и строгим. Глянула на ящик в его руках.

– Меня Его Высочество ненадолго отпустил, – произнесла в свое оправдание.

Внутренней чуйкой я улавливала, что за панибратство мне может влететь, но все еще сердилась. Не простила главногвардейцу «проверки на вшивость», хоть и понимала, почему он так поступил.

– Напролом идешь? – прищурился Раф. – Думаешь, обзову хабалкой и передумаю вести задушевные беседы?

– Ага, – кивнула я и осклабилась.

– Проходи. – Раф отступил от двери и пропустил меня в кабинет. – Располагайся, я скоро вернусь.

Не дав мне времени возразить, он вышел и утащил с собой загадочный ящик.

Оставшись в одиночестве, я обессиленно упала в обшарпанное кресло для посетителей. Развалилась в удовольствие и мысленно показала Лину неприличный жест. Как же приятно сидеть в удобной позе и не думать о стиснутых коленях и сжатых в замок ладонях.

Я откинула голову на спинку кресла и смежила веки. Лень было даже вращать глазами, осматривая кабинет. Впрочем, одну деталь я все же приметила: на рабочем столе, среди наградных кубков и именных дипломов пряталась голография – старая, поблекшая. На ней в обнимку стояли двое: сам Раф и Медведь. Если бы не такая знакомая кособокая улыбка-оскал, ни за что бы не признала батю. На изображении он выглядел так молодо, прям как я сейчас.

Ждала долго, но задремать не смогла. Выработанная годами привычка не отключаться в незнакомом месте без прикрытия сработала помимо воли. Издержки профессии, так сказать.

На стене напротив часы отмеряли минуты; электронное табло подмигивало зелеными цифрами, успокаивая и нагоняя тоску.

Раф вернулся спустя час. Тихо вошел в кабинет и сел за стол. Покосился на меня и ловким жестом отключил голографию.

Я фыркнула, выдавая, что не сплю. Улыбнулась и заявила:

– Поздно, уже видела.