Нечеловеческий фактор - Василий Головачев

Поскольку Воеводин мог бы вообще отстранить его от участия в следственных мероприятиях, но не сделал этого, а только пожурил провинившегося сотрудника, Руслан почувствовал прилив сил. Надо было каким-то образом оправдать доверие шефа контрразведки, а для этого годился любой умный ход, ведущий к положительному результату.

Шестого августа, утром, после рабочего совещания у Леблана, Руслан позвонил Серджо Веласкесу.

Помощник Ярославы не удивился звонку.

– Слушаю вас, инспектор.

– Мне нужна встреча с директором ФСБ.

– России или Федерации?

– Федерации. А также с президентом Союза Объединённых Наций.

И снова Веласкес не показал своего удивления.

– Для личной встречи нужны очень весомые аргументы. Они у вас есть?

– Нет, – честно признался Руслан. – Возможно, мне будет достаточно побыть рядом с ними, на приёме или на каком-нибудь торжественном мероприятии.

Веласкес помолчал.

– Сегодня в Ле-Мане откроется ежегодная двадцатичетырёхчасовая гонка на суперавто, господин Вондлярский будет там обязательно, так как он заядлый автолюбитель.

– Ле-Ман?

– Южная Франция, сто восемьдесят километров от Парижа.

Руслан почесал в затылке.

– Я не автолюбитель… неужели в наши времена кто-то любит ездить на колёсных машинах?

– Любителей порезвиться на адреналине полно. Что касается президента СОН, тут я пас, надо разузнать, какие и где у него назначены встречи.

Руслан вспомнил Малахова, разбившего свой флайт на Камчатке.

– Вы правы, сумасшедших у нас много. Вход на гонки свободный?

– Туда слетаются любители драйва со всей Земли, поэтому будет толкотня, но у вас ведь допуск инспектора ФАК золотого уровня? Вас пропустят в любую ВИП-зону. Директор ФСБ, насколько мне известно, болеет за «Ауди», поэтому ищите его в клубах этой фирмы.

– Спасибо.

– Не за что. – Веласкес отключил линию связи.

Руслан повеселел. Ему и в самом деле не нужна была личная встреча с директором, так как поведение пана Вондлярского можно было оценить и просто находясь рядом с ним.

Доделав кое-какие рутинные каждодневные дела в офисе, он предупредил начальника отдела о своём намерении посетить Ле-Ман.

– Что вы там забыли? – поинтересовался Люсьен Леблан, ухитряясь разговаривать с несколькими абонентами сразу и просматривать в объёме виома какие-то записи.

Рабочий модуль француза был не намного больше кабинета Руслана, однако отличался от него разительно: Леблан был недавно не только оружейным экспертом, но и слыл знатоком холодного оружия, сам очень здорово фехтовал, будучи несколько лет чемпионом Франции, и стены его кабинета украшали сабли, палаши, мечи, шпаги и всевозможной формы ножи.

– У меня там важная встреча, – сказал Руслан.

– С кем, если не секрет?

– С директором ФСБ.

Леблан оторвал взгляд от виома, с любопытством взглянул на инспектора.

– Вы с ним знакомы?

– Познакомлюсь, – простодушно пообещал Руслан.

– Бог в помощь, – только и нашёлся что сказать начальник отдела.

В Ле-Мане была только одна станция метро, да и та вмещала всего два десятка старт-финишных кабин, поэтому пришлось ждать десять минут, прежде чем его допустили в зал посадки.

Вышел он из метро в начале третьего и сразу окунулся в суету любителей автоспорта, напоминающую суету гигантского муравейника.

Ле-Ман в настоящее время представлял собой маленький, тихий, патриархальный городок, окружённый лесами и полями и, казалось, застрявший во времени в начале двадцать первого века. Старинный центр города был окружён галло-римской стеной, с высоты в нём были хорошо видны соборы и старинные здания. Впрочем, и постройки более позднего времени – трёхвековой давности, из стекла и бетона, тоже смотрелись экзотично, как памятники старины.

Метро здесь построили на месте старого аэропорта, не дотянувшего по значению и архитектуре до музея, и его пятидесятиметровый пилон со светящейся красно-фиолетовой буквой «M» был единственным строением, напоминавшим жителям о приходе цивилизации.

Зато вокруг трассы современных зданий было много, хотя все они были невысокими, двух-трёхэтажными, и принадлежали разным фирмам, доставлявшим на гонки свои супермашины.

Город до отказа был забит летающим транспортом и потоками гостей, прибывающих на единственное в году мероприятие, собиравшее миллионы зрителей.

Флайты, пинассы, катера, модули всех известных фирм: «Ауди», «БМВ», «Тойота», «Майбах», «Мазератти», «Бугатти», «Хёндай», – забили все парковки и расположились на всех открытых пространствах и старинных улочках, окружили гоночную трассу со всех сторон, тучей зависли в небе над городом, и Руслан невольно прикинул количество зрителей, слетевшихся сюда действительно со всей Земли. Столпотворение поражало!

С трудом пробившись к стоянке такси, развозящих пассажиров по клубным центрам, он попросил доставить его к главному клубу «Ауди». Две минуты полёта вертел головой, высматривая саму трассу и окружавшие её сверкающие хрусталём рукотворные утёсы – здания, принадлежащие участвующим в соревнованиях фирмам.

Такси с трудом высадило пассажира возле трёх стеклянно-прозрачных кубов фирм «Порше» и «Мерседес». Сразу пришлось показывать пропуск: пассажиров, высаживающихся без пропусков, отправляли в общую толпу, текущую от других посадочных площадок к главной трассе гонок.

Утёс «Ауди» отличался высотой и грациозностью геометрических форм: больше всего он походил на крыло-парус, всплывающий в небо.

По суете вокруг и присутствию охраны в парадных униках стало ясно, что особо важная персона уже присутствует на мероприятии. Каково же было удивление Руслана, когда он, пройдя кордон охраны благодаря удостоверению инспектора ФАК, увидел не одну, а две ВИП-единицы: вместе с директором Федеральной службы безопасности на гонках присутствовал сам президент СОН Кшиштоф Борунь в окружении челяди – министров и помощников! Отчего сразу стал понятен поднятый вокруг ажиотаж: охранников в клубе было чуть ли не больше, чем гостей, известных миру бизнесменов, политиков и актёров.

Руслан боялся, что будет выделяться среди присутствующих своим мундиром с эмблемой ФАК, но официально одетых лиц было предостаточно, и он успокоился.