Нечеловеческий фактор - Василий Головачев

Потом земляне долетели до центрального балджа[23]Галактики, где существовало Объединение взаимодействующих цивилизаций, и «Соколу» нашлась работа, хотя и не по прямому назначению: землян к звёздному ядру Млечного Пути, окружавшему центральную чёрную дыру, галактоиды не пустили. И при этом не захотели общаться, несмотря на все попытки людей достичь взаимопонимания.

Спустя ещё полста лет земные разведкорабли достигли ближайших соседей Млечного Пути – галактик Большое и Малое Магелланово Облако. Но и здесь получили от ворот поворот. Обитатели этих небольших неправильных галактик тоже не проявили желания контактировать с землянами. Они просто разворачивали земные спейсеры обратно к Солнцу.

«Сокол» поучаствовал и в этих событиях, но успеха добиться не смог, да и не его это была работа, контрразведка решала иные задачи – выискивать пришельцев на Земле и в Солнечной системе. Хотя было обидно, что людей жители Галактики не воспринимают в качестве равноправных партнёров.

Зато «Соколу» нашлась работа в Солнечной системе при сооружении Суперструнника, и вот тут он показал свои возможности в полном блеске, несмотря на все усилия агентов Вируса – Знающих-Дорогу-Не-Терпящих-Возражений, умеющих скрывать свои замыслы и добиваться цели. Им не помогло даже прямое предательство чиновников высокого ранга и зомбирование сотрудников спецслужб, перешедших на службу Вирусу.

И если базу «Сокола», пусть и бывшую, на спутнике Нептуна Умбриэле заблокировали «зеркалом» – слоем анизотропно деформированного вакуума, это означало, что Вирус нашёл ещё одного высокопоставленного предателя, уже в рядах контрразведки, который смог организовать нападение на базу.

Однако Иван Грымов предполагал и такое развитие событий и был готов ко всему, надеясь, что и «эшелон» сопровождения, с которым он взаимодействовал, способен самостоятельно решать любые оперативные задачи. Поэтому, не дожидаясь развития событий, «битый жизнью» полковник контрразведки начал действовать, зная цену не только минутам, но и мгновениям.

Каждая база «Сокола» имела свою специфику.

Поскольку на Умбриэле использовали под базу исследовательскую станцию, её сотрудники и даже начальник базы не знали о некоторых перепланировках и закладках. Зато знал Грымов. Именно для таких экстренных случаев эти закладки и предназначались. Были они и в отсеке метро базы, имевшей три старт-финиш-кабины: две пассажирские и одну грузовую.

Почуяв неладное, Грымов наскоро попробовал воспользоваться ближайшей старт-кабиной, введя добавочный код, но, как он и предполагал, линия метро оказалась заблокированной, и ему не оставалось ничего, кроме как активировать закладку.

Поэтому когда в отсек метро ворвалась команда из четырёх боевых единиц – двух витсов и двух мужчин в «кокосах», Иван ждал их стоя за спиной фозма – функционально ориентированного защитного механизма, вооружённого плазмером.

Ворвавшиеся незнакомцы, вооружённые «универсалами» и суггесторами «удав», остановились. Возникла пауза.

Ивану надо было выиграть время, минут пять, чтобы сработал его «эшелон», поэтому он медлил, не желая форсировать события.

«Нам всадили двух «клопов»!» – доложил терафим Ивана по имени Леший.

Речь шла о боевых нановирусах.

Так как он был прикрыт телом фозма, импульс суггестора мог и не достичь цели – сломать волю человека, и нападавшие запустили «клопов», укусы которых решали ту же задачу.

«Убей!»

«Уже».

– Пат, – вежливо проговорил Иван. – Кто у вас главный? Предлагаю начать переговоры.

По отсеку пробежала волна тресков, словно в его стенах заискрились электрические контакты. Вслед за тресками раздался каркающий, изменённый фонетически голос:

– Иван, вы не выйдете отсюда живым, если не ответите на наши вопросы.

Говорили по-русски.

– Вы уверены? – поинтересовался Грымов, продолжая считать секунды.

– Не пытайтесь тянуть время, полковник, ваша команда поддержки вас не спасёт.

– С кем имею честь разговаривать?

– Не важно.

– Сэм Бильжо.

Наступила пауза. Собеседник заговорил не сразу:

– Полковник, вы умный человек, поэтому давайте говорить прямо. Вы ведь не станете работать с нами добровольно?

– Не стану, – подтвердил Грымов.

– Ответьте всего на два вопроса, и мы оставим вас в живых.

– Почему только на два?

Голос приобрёл зловещие интонации.

– Прекратите шутить, полковник, это не игра! Вопрос первый: куда вы перенесли базу?

– Задавайте сразу второй.

– Я же сказал…

– Мне будет легче ориентироваться, взвешивая потенциальные последствия этого шага. Вдруг я передумаю?

Новая пауза.

– Хорошо, второй вопрос: в экипаж «Ра» вошёл физик Шапиро, который после первого похода предложил некую идею. Что это за идея?

Грымов помедлил. Прошло три минуты, но для развёртки «эшелона» в условиях блокирования метро этого было недостаточно. Оперативникам надо было добраться до Умбриэля через открытое пространство, найти базу подо льдами и пробиться внутрь, что требовало нестандартных оперативных решений и – времени.

– Это всё?

– Полковник! У вас одна минута на размышления!

– Я думал, что вы спросите, куда мы направили «Ра».

– Это мы и так знаем – к «дыре» между Кентавром и Парусами. Не беспокойтесь, полковник, ваш спейсер на этот раз не вернётся.

– Как знать.

– Отсчёт пошёл!

– Предупреждаю, я тоже вооружён.

– Вы предусмотрительны, надо отдать вам должное, однако фозм вам не поможет. Двадцать секунд.

Грымов оглядел отсек.

Выйти отсюда можно было только через метро либо через дверь в коридор, перекрытый четырьмя хорошо вооружёнными бойцами, но в случае атаки он мог какое-то время продержаться в боксе, где находился фозм. Хватало ли этого времени, чтобы дождаться подкрепления, гарантий никто дать не мог.

– Сэм.

Пауза.

– Вы меня с кем-то путаете.

– Да ни с кем я вас не путаю, уж очень колоритен ваш акцент. Можно встречный вопрос?

– У вас осталось пять секунд.

– Дайте ещё минуту, я размышляю.

– Вы просто испытываете наше терпение.

– Сэм, как Вирус вышел на вас? Когда и где? Очень интересно, честное слово. Я так понимаю, что уже после старта «Ра»?

– Полковник, ваш интерес однозначно бесполезен. Зачем вам знать ненужное перед смертью? Будете отвечать на вопросы?