Злые чары Синей Луны - Саймон Грин

Чанс громко откашлялся, и все взгляды переметнулись на него.

– Приветствую вас, сэр Вивиан, – непринужденно произнес он. – Хорошо снова оказаться дома. Благодарю за сердечный прием.

– Приятно видеть вас снова, сэр квестор, – ответствовал сэр Вивиан ровным холодным тоном. – Где принц Руперт и принцесса Джулия?

– Ах, – отозвался Чанс, – боюсь, это довольно длинная история.

И он пустился в повествование, мужественно улыбаясь. Хок воспользовался возможностью отвлечь Фишер, вполголоса рассказывая о Вивиане Хеллстроме. Хоку следовало сделать это раньше, когда он узнал, что им придется иметь дело с сэром Вивианом, но как-то к слову не приходилось.

Изначально существовали двое братьев Хеллстром, Вивиан и Гавейн, больше известных своим происхождением, нежели чем-либо иным. Отцом им приходился Верховный маг, а матерью – самая отъявленная злая колдунья, Ночная Ведьма, обитавшая в одиночестве посреди Черного леса. Впервые о близнецах стало известно, когда чародейка прислала их младенцами в Лесной замок. Демоны бережно принесли детей прямо к парадным дверям замка. Короткая записка содержала имена мальчиков и их родителей, а также пророчество о том, что однажды они спасут Лесное королевство.

Из ближайшего кабака вызвали Верховного мага. Он пробыл с сыновьями ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы признать их своими, а затем передал их приемным родителям и отправился прямиком обратно в кабак. Когда братья выросли, они записались в Лесное войско и неоднократно участвовали в жестоких приграничных стычках того времени между Лесом и Горами. Особенно отличились они при защите Алой башни у Хобовых врат, выстояв в одиночку, когда все их товарищи погибли, и отразив атаку целой армии солдат из Герцогства под горой, пока не подоспели подкрепления. Их мужество спасло королевство от неминуемого вторжения.

Король Иоанн посвятил обоих в рыцари. В народе до сих пор поют песни о героической обороне Алой башни и двух благородных воинах, которые остались непобежденными, несмотря на то что все было против них.

– Песням нельзя доверять, – не выдержала наконец Фишер. – Черт, ты же слышал некоторые песни про нас! Я знаю Вивиана только как заговорщика и предателя. Что еще мне следует выяснить о братьях Хеллстрои?

– Гавейн нынче обитает в Редхарте. Насколько я понял, он покинул Лес, впав некоторым образом в немилость. У него имеется единственный отпрыск, Сенешаль Лесного замка. Принц Руперт встретил их мать, Ночную Ведьму, когда...

– Что? – резко перебил сэр Вивиан, внезапно нависая над ними. – Откуда вы знаете? Этого не содержится в легенде о Руперте!

Хок решил, что в дальнейшем следует быть осмотрительнее в упоминаниях о событиях его прежней жизни.

– Так рассказывают эту легенду на юге, сэр Вивиан, но, уверен, вам известно, как сильно может измениться рассказ по мере удаления от источника событий. Чанс объяснил вам, как обстоят дела?

– Объяснил, но я не верю ни единому слову. Неужто вы здесь исключительно по доброте сердечной? Чтобы помочь королю и стране, о которых ничего не знаете? Разве я настолько глуп, чтобы не усомниться в столь глупой сказке?

– А почему вы не отступили при Алой башне, когда все было против вас?

Сэр Вивиан только фыркнул, а затем пристально вгляделся в лица Хока и Фишер. Они изо всех сил старались сохранять невозмутимость. Это была первая настоящая проверка их новых личин. У сэра Вивиана имелись веские причины помнить принцессу Джулию. Но он снова только фыркнул: впечатления капитаны на него не произвели.

– Итак, принц и принцесса не вернутся, несмотря на то что мы отчаянно в них нуждаемся. Может, вы потрудитесь объяснить почему?

– Они нужны в другом месте, – уклончиво начал Хок. – Вопрос совести и долга. Уверен, вы способны это понять.

Он огляделся. Огромная толпа во дворе по-прежнему молчала, ловя каждое произносимое слово. Хок решил сосредоточиться на Вивиане, который представлял для их замысла не меньшую угрозу.

– Мы – Хок и Фишер, капитаны Стражи. Мы обладаем обширным опытом в расследовании убийств. Руперт и Джулия уполномочили нас действовать здесь от их имени.

– И почему же они выбрали именно вас? – холодно поинтересовался сэр Вивиан.

– Потому что мы были очень близки.

– Вы, безусловно, располагаете некоторыми доказательствами возложенных на вас обязанностей, – произнес сэр Вивиан тоном, из которого следовало, что лично он сильно в этом сомневается.

– Разумеется, – ответила Фишер и протянула ему рекомендательное письмо, заготовленное Хоком ранее. – Оно написано собственноручно Рупертом, подписано Рупертом и Джулией и скреплено Рупертовой печатью. Вы узнаете печать Лесных королей, не правда ли?

Сэр Вивиан бросил на нее сердитый взгляд, но неохотно кивнул. Существовали только три королевские печати – для Иоанна, Руперта и Харальда. Передаваемые из поколения в поколение в Лесной династии, они представляли собой волшебные предметы и не могли быть подделаны. Письмо можно сфабриковать, но печать – никогда. Сэр Вивиан вернул письмо Хоку и уставился с равной неприязнью на обоих супругов.

– А что конкретно оказалось таким важным, что принц и принцесса повернулись спиной к Лесной стране?

– Это их личное дело, – вежливо ответил Хок.

– Я имею право знать!

– Нет, не имеете, – возразила Фишер. – Если бы они хотели вам сообщить это, то написали бы обо всем в письме. Вам следует знать лишь одно: они не приедут. Но мы сделаем то, что сделали бы они.

– Чудесно, – сердито проворчал сэр Вивиан. – Это все меняет. Смерть короля расколола двор и страну на бесчисленные фракции. Принц Руперт и принцесса Джулия – персонажи легендарные. В ожидании их возвращения все стороны согласились на ненадежное перемирие. Принц и принцесса – единственные, которым доверяли бы все. К ним хотя бы прислушались... Как только разнесется весть о том, что у нас имеется только парочка бродяг, наш хрупкий мир рухнет в ту же секунду. Последнее, что нужно двору и стране, – это чужаки, переворачивающие все с ног на голову и попирающие наши обычаи и верования.

– Не волнуйтесь, – успокоил Хок. – Мы умеем вести себя дипломатично.

– Конечно, – поддержала его Фишер. – Просто обычно не даем себе труда.

Вид у сэра Вивиана сделался глубоко несчастным. Прошло очень много времени с тех пор, как кто-либо осмеливался ему возражать. Положения главнокомандующего гвардией всегда бывало достаточно, чтобы устрашить любого, кто не мог похвастаться королевским происхождением. Он уже собирался разразиться свирепой тирадой относительно подобающего поведения, от которой у дерзких оборванцев уши бы завяли, когда взгляд его внезапно упал на висящий у Хока на поясе топор. С минуту он молча разглядывал широкое лезвие, читая вытравленные на стали руны, а затем взглянул на Хока новыми глазами. Теперь в глазах Вивиана появилось нечто вроде уважения.

– У моего брата, Гавейна, был похожий топор. Наш отец, Верховный маг, вручил ему это оружие после Алой башни. Потому что хотел показать, как гордится своими сыновьями-бастардами. Я тоже мог бы иметь такой, но я попросил его о другой вещи, которую потом выбросил. Откуда у вас этот топор?