Стертые буквы - Елена Первушина

— Да, конечно. Вы сможете убедить вашего хозяина, что это необходимо, или подменить письмо в случае надобности?

— Пожалуй, смогу, — согласился Андрет. — Но с двумя условиями.

— О чем это вы? — возмущенно спросила Виэни, и Андрет невольно поперхнулся, представив себе, что она могла вообразить под влиянием окружающей их обстановки.

— Послушайте, я все же чувствую себя обязанным вам, — сказал он поспешно. — И потому не хотел бы навлечь на вас беду. Я готов предоставить вашему отцу только благоприятные сведения о вашем избраннике. Но вам я расскажу всю правду. Думаю, Эдред согласится с таким решением.

— Я не желаю слушать сплетни! — воскликнула Виэни.

— Лучше услышать их до замужества, чем после, — твердо сказал Андрет. — Соглашайтесь, иначе никакого договора между нами не может быть.

— Проклятье! Все вы, мужчины, одинаковы! — Виэни в сердцах стукнула кулачком по столу. — Ну хорошо, я согласна. Давайте ваше второе условие.

— О, оно еще проще, это касается ваших подруг из храма Тишины, — пока девушка рассказывала свою историю, Андрет сообразил, что раз уж ему представился случай отблагодарить Виэни, было бы неплохо одарить также Ксанту и Ингольду. — Я хотел бы сделать подарок госпоже Ксанте, но я уже давно не дарил подарков женщинам и, признаться, не знаю, как за это приняться. Тем более что женщин, подобных госпоже Ксанте, я и вовсе прежде не встречал и боюсь обидеть ее какой-нибудь бестактностью. Прошу вас посоветовать мне что-нибудь. Да к тому же, если у госпожи Ксанты есть уже сердечный друг, мне не хотелось бы, чтобы мой подарок был дурно истолкован.

— Ну, никаких сердечных друзей у нее, кажется, нет, — отозвалась Виэни. — А что до подарков… Так сразу мне и не сообразить. Когда придете с отчетом для моего отца, зайдите прежде сюда, я сейчас покажу вам дверь, которая выходит в переулок. Тогда обо всем и поговорим. Так что поторопитесь — теперь это в ваших интересах.

Как и ожидал Андрет, его хозяин согласился снизойти к просьбе Виэни.

— Женщинам лучше угождать сразу, не тратя сил на борьбу, — сказал он со смешком. — Все равно нам рано или поздно придется признать их правоту. Боги устроили так, что мы сгораем раньше них, и когда мы, немощные старики, в одно прекрасное утро обнаруживаем, что не в силах подняться с постели без посторонней помощи, тут-то они, не смущаясь, берут все дела в свои руки отныне и на веки вечные. Так что пресловутая мужская власть — это вопрос времени. Вот я всю жизнь старался не спорить с женщинами, и, как видишь, юный друг мой, свеж и полон сил. Поступай по-моему, и также без лишних тревог доживешь до моих лет. Впрочем ты, кажется, сам все правильно сообразил.

Собрать сведения об Эльсьене было нетрудно, и, к величайшему облегчению Андрета, они казались вполне благоприятными. Молодой человек был из знатной, но небогатой семьи, так что ему волей-неволей приходилось тратить суммы, в несколько раз превышающие его доходы, чтобы поддерживать репутацию на должном уровне. Однако, как утверждали слуги в доме, его самого подобное положение очень тяготило, и он даже пытался, насколько мог, удержать от мотовства свою мать. По всей видимости, у Виэни действительно были все шансы сделать из своего возлюбленного пусть не образцового, но вполне приемлемого мужа.

Так что когда через несколько дней Андрет явился на условленное свидание в Грот Наслаждений, его совесть была абсолютно чиста.

— И я, и Эдред готовы поклясться перед вашим отцом, что ваш возлюбленный — человек порядочный. Правда, его можно счесть слабохарактерным, но Эдред утверждает, что этот недостаток при надлежащем обращении легко исправим. Так что мы будем ждать от вас приглашений на свадьбу, — сказал он Виэни.

Но девушка лишь печально покачала головой:

— Свадьбы не будет.

— Как? Почему? Неужели ваш отец…

— Он тут ни при чем, — сказала она спокойно. — Это я… Знаете, Эльсьен и правда очень милый, веселый и ласковый, но… Я и сама не знаю… Мне вдруг захотелось, чтобы у него… или у кого-то другого… когда он говорит обо мне, лицо было такое же, как у вас, когда вы говорите о своей Ксанте.

— Но… О чем это вы? Постойте, здесь какая-то ошибка! Я вовсе не хотел… Не имел в виду…

— Это уже неважно, — с грустной улыбкой отвечала девушка. — Я сейчас расскажу вам все, что вы хотели знать, й идите к ней. Слышите! Завтра же идите, не откладывайте! Еще когда я увидела вас там, в храме, мне хотелось, чтобы у вас все было хорошо. Если вы струсите… такого боги не простят.

Разумеется, Андрет был потрясен последними словами Виэни и раздосадован тем, что так и не научился владеть своим лицом. Все же Эдред оказался прав — женщин проще слушаться, чем спорить с ними, пусть даже мысленно. И назавтра ближе к вечеру Андрет действительно явился в храм Тишины, вооруженный корзинкой горячих пирожков с рыбой, пучком молодой морковки для Гесихии, двумя белоснежными и мягчайшими шерстяными шалями, сработанными в Дивьих горах, и двумя шкатулками из ракушек, какими славился Божий нос. По счастью, на маленьком рыночке в Гавани можно было без труда найти, любые товары со всего Пришеламья.

В Храме Андрета встретили весьма радушно. Причем, как ему показалось, обрадовались больше ему самому, чем подаркам. Воодушевленный этим соображением, он стал время от времени наведываться в гости. С каждым разом Ингольда становилась все более ворчливой и недовольной, и Андрет, к тому времени уже поднаторевший в человеческих делах, считал это хорошим знаком. Ксанта, похоже, искренне ему радовалась и с большим интересом и тактом расспрашивала о его делах, всегда вовремя останавливаясь и не любопытствуя о том, о чем он не имел права говорить.

Андрет начал свои визиты в Храм в начале лета, а уже ближе к осени ясно понимал, к чему идет дело. Проблема была в том, что он не знал, как бы поизящнее намекнуть о своих намерениях Ксанте. При том что она никогда не пыталась специально напускать на себя таинственность, но по сути всегда оставалась для Андрета тайной за семью печатями, и он понятия не имел, что он может себе позволить, а что — нет.

Случай подвернулся нежданно-негаданно. Один из городских богачей (но не Магнус) выдавал замуж свою дочь. И, разумеется, решил сыграть такую свадьбу, чтобы людям было на что посмотреть и о чем поговорить. Для этого он выбрал Анбург — маленький городок у подножия гор в полудне пути вверх по реке от Венетты. Анбург был первым поселением, которое основали люди на этом берегу. Сейчас там было не так уж много жителей, из каменных зданий в более-менее приличном состоянии оставались две крепостные башни на берегу реки (одну использовали как сторожевую, другую — под склад) да храм Лета на главной площади в центре бывшей крепости. Еще город славился цветами и пряными травами, растущими на естественных террасах у подножья гор.

Венеттский богач задумал отправить свадебный поезд из нескольких роскошно убранных барок вверх по реке до самого Храма, а после церемонии устроить большие гуляния и раздачу подарков для всех, кто не поленится приехать из Венетты в Анбург.