Обезьяна с гранатой - Анатолий Дроздов

Воин выглядел так, как и должен выглядеть гонец, проскакавший без роздыха тридцать лье: весь – от носков сапог до кончика пера на берете – запорошенный пылью и шатающийся от усталости. Его лицо покрывали разводы грязи, в которую превратилась пыль, перемешавшаяся с потеками пота. Шагнув в шатер, гонец поклонился и замер.

– Ну! – поторопил Готард.

– Де Бюи вышел из Проклятого леса. Он в Мо, ваше сиятельство.

– Не может быть! – воскликнул граф. – Мо – у перевала на пути в Киенну, Меррия в другой стороне. Это не де Бюи.

– Он! – не согласился гонец. – Двое мужчин и две женщины, как нас и предупреждали. Один из мужчин тяжело ранен: его привезли в носилках. Кроме того, содержатель таверны узнал наследницу, он видел ее в Баре.

– Вы схватили их?

– Нет, ваше сиятельство! Нас слишком мало.

– Пятеро против одного? Или вы испугались женщин?

– В погоню за бароном, сбежавшим из Бара, герцогиня выслала семерых, – сказал гонец, – и ни один не вернулся.

– Их встретила засада!

– Нет! – возразил гонец. – Я проезжал там день спустя: вы сами послали меня к Бару. Какие-то люди копались в пыли, и я спросил, чего они ищут? Мне посоветовали ехать своей дорогой, но слуга, смотревший за лошадьми, разговорился. Сказал, что именно здесь убили семерых стражей. Я осмотрел место. Лесная дорога, заросшие кустами обочины, засаду спрятать негде. Как хотите думайте, ваше сиятельство, но стражей убили барон с оруженосцем. Вдвоем. Возможно, что и один барон.

– Вот такие у меня воины! – вздохнул Готард, обернувшись к де Куртье. – Отважные и решительные. Думаю, барон уже покинул Мо.

– Он там, ваше сиятельство! – возразил гонец. – Содержатель таверны заверил: путники не спешат. Ждут, пока очнется раненый. Содержателю можно верить: он рассчитывает на награду. Мои люди присматривают за селением и сообщат, если беглецы уйдут.

– Ладно! – сказал Готард, вставая. – Два десятка воинов – в седло! Больше не нужно. Отправляемся немедленно. Ты! – граф ткнул пальцем в гонца, – оставайся и отдыхай! Сами доберемся.

– Я с вами! – вскочил де Куртье.

Готард склонил голову – дескать, что с тобой сделаешь? – и вышел из шатра. Спустя короткое время в лагере, разбитом объединенным войском мятежников, закипела суета.

* * *

Люк пришел в себя на второй день. Открыв глаза, он попросил пить. Флор, дежурившая у постели меррийца, изумленная тем, что тот заговорил, даже больше, чем радостью от его пробуждения, побежала к барону. Рей немедленно явился и некоторое время осматривал друга, щупая тому лоб, заставляя Люка глубоко дышать и отвечать на вопросы.

– Выживет! – заключил довольно. – Горячки нет, грудь не хрипит – воспаления нет. Полежать придется, но это не страшно.

Флор напоила меррийца, тот благодарно улыбнулся ей и закрыл глаза. Рей спустился на первый этаж таверны и потребовал вина. Он допивал второй кубок, когда появилась Алэйне.

– Садитесь, миледи! – пригласил Рей. – Есть повод порадоваться. Люк очнулся. Судя по всему, он поправится.

Алэйне улыбнулась и устроилась напротив. Слуга принес ей кубок, который барон немедленно наполнил.

– Нам следует решить, что дальше, – продолжил Рей. – Мы по-прежнему едем в Киенну?

– Да! – кивнула наследница.

– Люк не в состоянии передвигаться, и я не хочу бросать его среди чужих людей. Если Флор захочет за ним присматривать, вы не будете возражать?

– Нет! – ответила Алэйне, поколебавшись.

– Значит, договорились! – улыбнулся барон. – Не волнуйтесь, миледи! За перевалом – земли Киенны, там безопасно. Самое трудное позади.

«Хотелось бы надеяться!» – подумала Алэйне.

– Мы пробудем здесь пару дней, – сказал барон. – Следует убедиться, что Люк выздоравливает.

«Обо мне бы ты так заботился!» – мысленно вздохнула Алэйне.

– Чтобы не тратить время даром, советую найти портниху и сшить в дорогу теплую шапку и плащ. На перевале морозно. Лежит снег, и дуют ветра.

«Все-то ты знаешь!» – подумала Алэйне, но согласно кивнула.

Портниха в Мо нашлась, вернее, портной. Он пообещал построить теплую одежду за два дня, потребовав за работу пять дукатов. Алэйне, подумав, согласилась. Цена, по меркам Бара, показалась нормальной, а деньги у нее были. Алэйне настояла, чтоб в цену включили и рубаху из сукна, на что портной немедленно согласился. Из чего наследница сделала вывод: торговаться все же стоило.

Как бы то ни было, но она наслаждалась нечаянным отдыхом. Принимала ванну, много спала и гуляла по селению. В Мо насчитывалось несколько сот жителей. Они возделывали окружавшие селение поля, занимались торговлей, возя товары из недалекой Киенны, и обслуживали караваны купцов, направлявшихся в столицу империи. По осеннему времени караванов не было. Как пояснил содержатель таверны, перевал вот-вот закроется, купцы не успеют вернуться обратно, а кружным путем возвращаться долго. Таверна пустовала. Появлению четырех путников хозяин обрадовался и принес извинения, что не впустил их сразу.

К огорчению Алэйне, в Мо Рей перестал уделять ей внимание. Они встречались за завтраком, обедом и ужином – и только. Торопливо перекусив, барон забирался в седло и уезжал осматривать окрестности. Алэйне не понимала, зачем? Чудовищ здесь нет, до Бара далеко. Если кто и вздумает упредить мачеху, то пока доскачет, они уже уйдут.

Из одной из своих поездок барон вернулся хмурый.

– За Мо наблюдают, – поведал Алэйне. – Четверо. Расположились неподалеку лагерем, что выглядит странно: таверна пустует. Почему не остановиться в Мо? Здесь мягкие постели, вкусная еда и выпивка. Когда это солдат от этого отказывался? К тому же они не просто стоят, а постоянно в дозорах.

– Люди мачехи? – испугалась Алэйне.

– Непохоже. На сюрко воинов – герб Готарда. Я рассмотрел в бинокль.