Обезьяна с гранатой - Анатолий Дроздов

На том и расстались. И вот теперь, поднимаясь по склону, Алэйне вспоминала события прошедших дней. Как быстро они пролетели! В Проклятом лесу им было опасно, но хорошо. Мысли занимала тревога за жизнь, но остальное виделось ясным. После Мо все изменилось. Им более не нужно скрываться, а Рей теперь не защитник, а проводник. В Киенне они расстанутся. Это хорошо или плохо? Алэйне не могла определиться. А потом… Как встретят ее в Киенне? Действительно, как сказал Рей, выдадут замуж? За кого? Хорошо еще, если за молодого и красивого, а вдруг за старика?

За старика Алэйне не хотелось. Она не спешила бы замуж, но с королем не поспоришь. Трон в герцогстве ждать не будет. Готард дал понять: незамужней наследнице рассчитывать на него не следует. Король, конечно, может вступиться, но это война. Зачем она Киенне? Проще сбыть наследницу с рук.

От этих мыслей становилось тоскливо. Находясь в их власти, Алэйне перекусила на устроенном близ седловины привале, взобралась в седло и двинулась за спутником. Они ступили на узкий карниз, огибавший пропасть, и продвинулись по нему с четверть лье, когда с неба посыпался дождь. Падая на холодные камни, вода немедленно замерзала и превращалась в лед. Кони стали оскальзываться.

– Спешиваемся! – крикнул Рей и спрыгнул на камни. Алэйне последовала его примеру. – Беда, миледи! – сказал он, пробравшись к ней между скалой и крупами коней. – Надвигается буран. Возвращаться нельзя – заблудимся. Двигаемся вперед. Берите коня за повод и крепко держитесь за него! Поскользнетесь – сумеете устоять. А вот если конь станет падать – повод немедленно бросайте! Не то лошадь утащит вас в пропасть.

Алэйне кивнула. Рей освободил запасную лошадь от привязи, и они медленно двинулись дальше. Дождь сменился снегом. Мокрый и тяжелый, он залеплял глаза, оседал на одежде, но, самое опасное, превращал и без того скользкую дорогу в каток. Алэйне пробиралась бочком, вжимаясь спиной в холодные скалы. Несколько раз она оскальзывалась, но зажатый в кулаке повод помогал удержаться на ногах. Всякий раз при этом у Алэйне холодело внутри, а после прошибал пот. Они продвигались, потеряв счет времени, как внезапно случилось страшное. Шедшая перед Алэйне запасная лошадь попала копытами на откос, заскользила и начала сползать в пропасть. Алэйне рванулась на помощь, но вспомнила наставление Рея и замерла, прижавшись к стене. Лошадь изо всех сил цеплялась подковами за дорогу, но лед под снегом не давал ей возможности устоять. Задняя часть животного свесилась в пропасть, лошадь попыталась опереться на передние ноги, но те соскользнули. Лошадь жалобно закричала. Алэйне разглядела испуг и мольбу в черных глазах, копыта мелькнули над краем обрыва, и истошное ржание пропало внизу.

– Миледи! – расслышала она голос Рея. – Вы целы?

– Да! – крикнула Алэйне.

– Пожалуйста, осторожнее! Осталось совсем немного.

Алэйне собралась с духом и двинулась дальше. Приставными шажками она миновала место падения лошади и отлипла от стены. Далее карниз уклонялся в сторону от пропасти, идти стало легче. Скоро он и вовсе кончился. Впереди показалась довольно просторная площадка. Видимо, ее и имел в виду Рей, заверяя, что идти недолго.

Барон встретил девушку на карнизе, взял за руку и отвел от обрыва.

– Дальше не пойдем! – сказал решительно. – Слишком опасно.

На площадке нашлась пещерка, вернее, расщелинка десяти шагов в длину и двух в ширину с неровным каменистым полом. Потолка видно не было, но небо вверху не просматривалось. Ветер в расщелинку тоже не задувал. Алэйне, зайдя внутрь, устало присела на камень, а Рей занялся обследованием укрытия, а затем – площадки перед ним.

– Дров нет! – сообщил грустную весть по возвращении. – Придется мерзнуть. Одеяла и спальные мешки пропали с запасной лошадью.

В справедливости слов спутника Алэйне убедилась довольно скоро. Пока они двигались, ей было жарко, а здесь, среди промерзших каменных стен, тело начало стыть. Длинный плащ на меху, построенный портным в Мо, промок, как и сапоги, и совершенно не согревал. Зубы Алэйне начали выбивать дробь, стуча раз от разу все громче.

– Вот что, миледи! – Рей взял ее за руку. – Так мы до утра не протянем. Надо лечь.

Он снял свой длинный, грубого сукна плащ, расстелил на полу, затем принес снаружи два седла. Бросив их в головах, он стащил с Алэйне плащ и знаком велел ей ложиться. Алэйне подчинилась. Рей примостился рядом, укрыл их обоих плащом девушки, затем придвинулся к ней со спины и крепко обнял. «Что вы себе позволяете?!» – хотела возмутиться Алэйне, но барон шепнул в ушко:

– Порознь замерзнем. Поверьте! Мне приходилось ночевать в горах. Только согревая друг друга, можно спастись.

Алэйне затихла. Рей взял ее озябшие ладошки в свои. Скоро они согрелись. А затем тепло стало медленно течь по телу, продвигаясь от спины к животу и далее – к ногам. Глаза Алэйне стали слипаться. Опасная дорога, пережитый страх, усталость – все это настолько вымотало ее, что она не заметила, как уснула.

Пробуждение вышло поздним. Открыв глаза, Алэйне увидела свет, падающий в расщелину, и поняла, что снаружи утро. А ведь легли они еще засветло. Алэйне вспомнила прошедшую ночь. Несколько раз она просыпалась от холода – с нее сползал плащ, и тогда, вместо того чтоб его поправить, она начинала жаться к Рею, жалобно при этом скуля. Барон просыпался и укрывал ее. После чего вновь обнимал. Алэйне покраснела, припомнив это, но долго переживать не стала. В конце концов, ничего предосудительного не произошло. Спали-то они одетыми! А что обнявшись, так это для тепла.

– Проснулись? – спросил Рей, заглянувший в расщелину. Выглядел он хмурым. – Я не стал будить вас с рассветом – снег еще лежал. Солнце растопило его. Вставайте! К сожалению, не могу вас накормить – еда была в тороках запасной лошади. И автомат пропал… – Он вздохнул. – В горах нападать на нас некому, и я держал его во вьюке. Ничего! Спустимся и что-нибудь придумаем.

Кони стояли уже заседланными. Алэйне нахлобучила шапку, сунутую бароном ей под голову, и забралась на кобылку. Они тронулись в путь. Вскоре выяснилось, что в снегопад, сами того не подозревая, они миновали самый опасный участок пути. Склон убегал вниз, и чем дальше, тем более становился пологим. Скоро горы и вовсе кончились. Они выбрались в долину и заметили неподалеку хижину, сложенную из потемневших от непогоды бревен.

– Это караванщики построили! – догадался Рей. – Для отдыха после перевала. Славно!

Хижина оказалась неожиданно просторной. Внутри имелся выложенный из камней очаг с подвешенным на треноге медным котлом. Дым от костра выходил в отверстие, проделанное над очагом в камышовой крыше. Вдоль стен тянулись грубо сколоченные нары. При необходимости здесь мог переночевать с десяток застигнутых непогодой человек. Внутри было на удивление свежо: или люди были здесь недавно, или же дыра в крыше обеспечивала приток воздуха.

Хижина располагалась среди просторного двора, огороженного высоким плетнем, внутри имелся колодец и поленница из нарубленных толстых веток. Караванщики, судя по всему, обустроились основательно.