Обезьяна с гранатой - Анатолий Дроздов

– Зачем мы графу? – удивилась девушка.

– Узнаем! – заверил барон. – Будьте настороже. Не выходите без оружия. Автомат брать не стоит, а вот пистолет – непременно.

«А куда его прятать?» – подумала Алэйне. В Мо они с Флор переоделись в платья: мужская одежда на женщинах могла вызвать у поселян неприятие. Кобуру с пистолетом поверх платья не нацепишь. Подумав, Алэйне сунула оружие в сумочку, которую носила на поясе. Не совсем удобно, но все же.

Рей слово сдержал. Вызвав хозяина таверны, он заперся с ним и о чем-то долго говорил. От барона хозяин вышел взмокший и с опущенным долу взором.

– Воины следят за нами, – сообщил Рей Алэйне. – Трактирщика предупредили о нашем появлении и обещали награду. Он и расстарался.

– Готард сговорился с мачехой? Это невозможно!

– В политике возможно все, – сказал Рей.

– Готард хочет меня схватить?

– Трактирщик говорит, больше интересовались мной, чем вами, что странно. Зачем Готарду какой-то барон?

– Нам следует немедленно уйти!

– Нет, миледи! – покачал головой Рей. – Я не оставлю друга в руках мятежников. Они могут его убить.

– А нас?

– Мы в состоянии дать отпор.

– Здесь?

– Встретим Готарда в поле. Думаю, он будет завтра. До ставки графа два дня пути, а гонец, если верить трактирщику, ускакал позавчера. Успеем подготовиться. Я могу рассчитывать на вас, миледи?

– Да! – ответила Алэйне.

В тот день произошло еще событие. Поднявшись навестить Люка, Рей с наследницей застали в коридоре плачущую Флор.

– Что случилось? – насторожился Рей.

– Люк… – всхлипнула Флор. – Он постоянно смотрит на мой лоб. Сюда! – Девушка указала на багровый шрам, изуродовавший ей лицо. – Он теперь ни за что на мне не женится! Я сирота, бесприданница, а теперь еще и уродина!

Флор зашлась в рыданиях. Рей внимательно посмотрел на девушку и повернулся к Алэйне:

– Мы можем поговорить?

Алэйне кивнула. Оставив в коридоре Флор, они зашли в комнату наследницы.

– Миледи, – начал Рей. – Вы обещали мне плату. Могу я попросить часть?

«Зачем?» – подумала Алэйне.

– Мы преодолели половину пути, причем самую опасную. В дальнейшем будет легче. Я думаю, что вправе…

– Сколько вам нужно? – перебила Алэйне.

– Пятьдесят тысяч дукатов.

«Ого! – изумилась Алэйне. – Целое состояние! Зачем столько? Собирается подкупить Готарда? Пожалуй… Для графа это огромные деньги, доход от Дурга лет за двадцать. Рей поступает мудро. Бой может кончиться непредсказуемо, и неизвестно, как все сложится». Алэйне достала сумку и отсчитала барону пять векселей. Тот поклонился и торопливо вышел. Томимая любопытством, Алэйне устремилась следом.

Флор все еще стояла в коридоре. Рыдать она прекратила и только тихонько всхлипывала.

– Вот! – Рей протянул ей векселя. – Пятьдесят тысяч дукатов. Тебе на приданое.

«Он с ума сошел!» – ахнула Алэйне.

Флор перестала всхлипывать и недоверчиво глянула на барона.

– Бери! – сказал Рей. – Теперь ты богата.

Флор бережно взяла бумаги, рассмотрела и прижала к груди. После чего вновь заплакала.

– Что еще? – удивился Рей.

– Он все равно на мне не женится! Даже на богатой!

– Идем! – Рей взял ее за руку.

Они с девушкой вошли к Люку и встали у порога. Алэйне просочилась следом. Мерриец не спал. Нечаянную делегацию он встретил удивленным взглядом.

– Люк де Рюноско, – начал Рей, откашлявшись, – я, ваш шурин и сюзерен, спрашиваю вас: знаете ли вы девушку, которая стоит рядом со мной?

– Да! – ответил Люк. Голос его был тих, но звучен.

– Она благородного происхождения, но сирота и бесприданница. Ее лицо обезобразил шрам. Но у нее чистая душа и доброе сердце. Она любит вас. Любите ли вы ее?

– Да! – сказал Люк.

Флор тихо ойкнула.

– Согласны ли вы взять ее в жены и быть ей добрым мужем и надежным защитником?

– Да!

– Лю!..

Флор вырвала ладошку из руки барона и метнулась к кровати. Упав на колени, она стала покрывать поцелуями лицо меррийца.

– Идемте, миледи! – сказал Рей. – Мы здесь лишние.

Они спустились вниз, где Рей заказал вина.

– Почему вы сказали, что Флор – бесприданница? – спросила Алэйне после того, как они выпили.

– Чтобы знала: Люк женится на ней не ради денег. Флор этого не забудет. Что до приданого, то она скажет ему сама. Думаю, уже сказала. – Рей усмехнулся. – Я обязан извиниться перед вами, миледи!

– За что? – удивилась Алэйне.

– Вы оказались правы: наши женщины умеют любить. Все эти дни Флор не подпускала к Люку служанок. Сама кормила его, убирала за ним, сидела у его постели ночами. Такую преданность редко встретишь. Люку необычайно повезло!

«Подумаешь! – насупилась Алэйне. – Просто подлизывалась! Рей тоже хитрый. И Флор облагодетельствовал, и с оруженосцем расплатился, причем моими деньгами. Люк, конечно же, их заслужил, но получается, что я тут ни при чем…»

Алэйне переполняла обида. Рей мог сказать ей, для чего ему векселя. Не счел нужным…

* * *

Разъезд вылетел навстречу отряду, когда тот оказался в виду селения.

– Барон ушел из Мо? – крикнул Готард, когда всадники приблизились.

– Нет, ваше сиятельство! – ответил ближний воин. – Барон здесь и ждет вас! Хочет поговорить.

– Что? – заревел граф.

– Он вышел к нашему лагерю на рассвете, – продолжил воин, облизав губы. – Попросил передать…

– Олухи! Дармоеды! Почему не схватили?

– Он предупредил, что убьет нас, если попытаемся. Как стражей из Бара…

Воин опустил голову.

– Вот! – сказал граф, ткнув в воинов пальцем. – Видите, шевалье? Трусы!

Де Куртье поморщился. Готард избегал называть его бароном, хотя Элеонора и представила его подобающим образом.

– Где Рейнольдс? – спросил он воина, в свою очередь давая понять, кто здесь настоящий де Бюи.

– Там! – указал рукой воин. – Он просил передать, ваше сиятельство, что ждет вас одного.

– А если не послушаю? – хмыкнул Готард.

– Он воспримет это как нападение и начнет убивать. Он так и сказал, ваше сиятельство.

– Прочь с глаз моих! – рявкнул Готард.

Разъезд словно испарился. Граф привстал на стременах и приложил ладонь к глазам.