Грани Нижнего мира - Олег Авраменко

— Да, ребёнок от него, — подтвердил Велиал. — И жена Ларссона не служит мне. Я не говорю, что все, кто связан с Нижним Миром, могут иметь детей только от себе подобных. Это было бы ложью — а я не хочу тебе лгать. Ты можешь родить кучу детишек от любого обычного земного мужчины. Но, к твоему несчастью, Владислав к таковым не относится.

— А кто же он?

— Об этом спроси у княгини Марьяны. Мне ты не поверишь, а ей — да. Пусть она расскажет тебе, кто отец твоего мужа. И тогда ты поймёшь всё. Тебе станет ясно, что я обманывал Владислава, предлагая ему пойти ко мне на службу. Это так же невозможно, как тебе родить от него ребёнка. Мне нужна только ты — а он должен быть уничтожен.

Я хотела спросить, почему в таком случае он не приказал своим вездесущим слугам убить Владислава, но вовремя прикусила язык. Тем не менее, мой мимолётный порыв не ускользнул от внимания Велиала. Он гадко ухмыльнулся и сказал:

— Ты, наверное, хочешь знать, почему же тогда Владислав до сих пор жив. Охотно отвечу тебе. Суть его природы такова, что его мало убить, его нужно погубить. И в этом я возлагаю большие надежды на тебя. В определённом смысле, ты уже служишь мне, помимо своей воли помогая уничтожить Владислава. Одним только своим присутствием, тем, что живёшь с ним, ты ослабляешь его, неотвратимо приближаешь к гибели. И когда погубишь его, у тебя останется один-единственный путь — служить мне, служить осознанно и добровольно, исполнить давнее предназначение и занять подобающее тебе место в мире земном и в Преисподней. Вот почему я не приказываю убить тебя. Ты не враг мне — ты мой враждебно настроенный союзник. Очень ценный союзник: даже противостоя мне, ты служишь моим интересам. — Велиал медленно поднялся. — Жаль, что ты такая упрямая, Инга. Если бы мы действовали сообща, нашему тандему не было бы равных. Мы подмяли бы под себя всех прочих Хозяев и положили бы конец порочному многовластию в Нижнем Мире. А со временем ты превзошла бы даже меня, своего создателя. Ты — мой величайший успех и моя досаднейшая неудача. Ведь это я сотворил тебя такой, какая ты есть; я в большей мере твой отец, чем Гарен де Бреси, и в большей мере твоя мать, чем Алиабела д’Ивэйн. Но ваш Мэтр, будь он проклят, вмешался в мои планы и едва не погубил их… — С этими словами Велиал подошёл к шкафу и открыл потайной ход. Я не стала препятствовать ему, у меня не было на это никаких сил. А он после паузы продолжал: — Едва — но не до конца. Так что у нас ещё есть шанс поладить. Неплохой шанс. Поэтому я не прощаюсь с тобой, а говорю лишь «до свидания».

Велиал сделал небрежный взмах рукой и шагнул в тёмное отверстие в стене. Шкаф за ним тут же задвинулся.

Я продолжала сидеть на стуле, тупо глядя в пустоту перед собой. Больше всего мне хотелось сейчас умереть — кануть во мрак небытия и безмыслия, так и не узнав, кто отец Владислава, почему мы с ним несовместимы, как я могу одним лишь своим присутствием погубить его. Я всеми силами пыталась заставить себя поверить, что Велиал солгал, что своей ложью он просто хотел внушить мне чувство безнадёжности, обречённости, безысходности, заставить меня смириться с моим предназначением, подчиниться ему… И вместе с тем я очень боялась, что он сказал правду. А ещё я боялась, что смерть не принесёт мне облегчения, что после жизни не будет небытия, а будет другая жизнь, вечная и кошмарная, лишённая надежды на избавление. Не исключено, что именно к самоубийству, как самому верному способу завладеть мной, толкал меня Велиал своими речами…

За моей спиной послышался какой-то шорох. Я резко повернулась и в ту же секунду услышала испуганный шёпот:

— Всё в порядке, Инга, это я…

В дверях кабинета стоял Гуннар, бледный как покойник. Его остекленевшие глаза затравленно блуждали по комнате.

— Не бойся, кузен, — сказала я утомлённо. — Здесь больше никого нет.

— Он ушёл?

— Да. Ты много слышал?

— Почти с самого начала, — ответил он, с опаской проходя внутрь. — Когда я вошёл в библиотеку, ты как раз спрашивала у него, как он сюда попал.

Я угрюмо кивнула:

— Значит, ничего важного ты не пропустил.

— Это… это действительно был Велиал? Тот самый?

— Да, тот самый. Тебе не страшно находиться со мной в одной комнате?

Гуннар нервно дёрнулся, словно хотел отпрянуть, но затем совладал с собой и храбро подступил ко мне.

— Страшно, — признался он. — До дрожи в коленках. Когда я понял, с кем ты разговариваешь, то чуть не бросился наутёк.

— И всё же остался.

— Да, остался. — Гуннар опустился передо мной на корточки. Его голубые глаза лучились страхом и жалостью. — Ведь ты дочь моей сестры, Инга, и в твоих жилах течёт половина моей крови. Я не мог просто уйти и забыть обо всём. После этого я перестал бы уважать себя… Я могу тебе чем-то помочь?

Я горько вздохнула:

— Боюсь, что нет, Гуннар. Мэтр пытался, но у него, похоже, ничего не получилось.

— Ты так думаешь? Веришь тому, что сказал тебе Велиал?

— Не знаю. Я не хочу в это верить, но не всё зависит от моего желания.

Я встала со стула, обошла Гуннара и остановилась возле шкафа, за которым скрывался потайной ход. Кажется, Велиал говорил, что он ведёт в княжеские покои — а их по-прежнему занимала мать Владислава. Значит, есть шанс, что я могу встретиться с ней без свидетелей…

— Я должна кое-что сделать, — сказала я, повернувшись к кузену. — Ты подождёшь меня здесь полчасика? Не убежишь?

Гуннар решительно кивнул:

— Не убегу. — Он секунду помолчал, задумчиво глядя на меня, затем совершенно серьёзно произнёс: — Знаешь, Инга, мне кажется, что сейчас я слышу голос Алиабелы. Она просит, чтобы я не оставлял тебя в беде. Разве я могу не послушаться сестру…