Глоток мрака - Лорел Гамильтон

Вся мебель в кабинете Шолто была из темного полированного дерева – мореного до такой черноты, какой только возможно добиться, не погубив древесину. Отделка стен – однотонные деревянные панели. Над большим письменным столом висел гобелен. Он давно выцвел, но рисунок еще был виден: клубящиеся в небесах облака, несущие тварей со щупальцами и многое еще, что лучше оставить для фильмов ужасов. Внизу, на земле – фигурки бегущих в ужасе людей. Кто не бежит, тот стоит, закрыв глаза руками, и только одна фигурка – женщина с длинными желтыми волосами – стоит и смотрит на облака. В детстве я часто разглядывала этот гобелен, пока мой отец обсуждал с Шолто деловые вопросы. Я помнила из тогдашних расспросов, что гобелену почти столько же лет, сколько ковру из Байё, и что белокурая женщина зовется Гленна Безумная. Она выткала несколько гобеленов с изображением того, что увидела, когда Дикая охота пронеслась над ее деревней. Чем дальше уходил от нее разум, тем причудливей становились ее гобелены.

Я смотрела на то же самое, что свело Гленну с ума, и даже глазом не моргнула. Что это – действие шока? Или благословение Бога и Богини? Или мои потери наконец добрались до моего разума?

За спиной у меня стоял Дойл, обнимая руками за талию и прижимая к себе. Его вес и реальность были для меня как спасательный трос. Я покидала волшебную страну по многим причинам, по причинам веским, но в глубине души я признавала, что одной из главных причин был он. Может быть, так повлияла смерть Ба, но я решилась променять трон на Дойла и моих еще нерожденных детей.

Мужской голос на другом конце телефонной линии заставил меня вздрогнуть. Мне долго пришлось ждать, пока его найдут. Наверное, они не поверили, что я та, за кого себя выдаю.

Дойл обнял меня крепче, отчего пульс у меня немного успокоился.

– Говорит майор Уолтерс. Это действительно вы, принцесса?

– Да, это я.

– Мне сказали, что вам нужен полицейский эскорт, чтобы выехать из страны фейри.

Усик розовой лозы из моего венка изогнулся вниз, добираясь до телефонной трубки.

– Все верно.

– Вам известно, я полагаю, что стены вашей больничной палаты растаяли. Свидетели говорят, что вы и его величество царь Шолто вылетели оттуда на крылатых лошадях, но почему-то парни из мобильного резерва, которые стояли в охране за дверями палаты, ничего не заметили, пока вы не улетели за пределы видимости, а потом дыры в стенах внезапно появились у них перед глазами.

Голос его звучал невесело.

– Майор Уолтерс, мне очень жаль, что я причинила столько хлопот вашим подчиненным из мобильного резерва, а также всем прочим, но поймите: у меня тоже ночка выдалась не из легких.

Мой голос едва заметно дрогнул, пришлось перевести дыхание парой глубоких вдохов. Я не сорвусь. Царицы не срываются.

Дойл поцеловал меня в макушку, прижался щекой среди роз и омелы короны.

Розовый усик плотно обвился вокруг трубки, потянул.

– Вы пострадали?

– Не физически.

– Что случилось, принцесса? – спросил он более участливым тоном.

– Мне нужно уехать из страны фейри, майор Уолтерс. Настала пора выйти из-под вашей юрисдикции. В Сент-Луисе расстояние между мной и родственниками слишком мало.

Усик потянул сильней, словно пытался отобрать у меня трубку. Страна фейри дала мне корону царицы этого холма и не хотела отдавать меня миру людей.

– Прекрати! – приказала я шепотом.

– Вы что-то сказали, принцесса?

– Ничего, прошу прощения.

– Какая помощь вам нужна?

Дойл попытался размотать усик. Он хотел было действовать двумя руками, но я вернула одну его руку себе на талию, и ему пришлось работать одной.

Я объяснила, что войска моего дяди осаждают холм, где я нашла приют, и грозят войной слуа, если те не выдадут меня.

– Мой дядя – абсолютный монарх Благого двора. Он убедил своих подданных, что близнецы, которыми я беременна – его дети, объявил, что слуа меня похитили, и теперь Благие хотят вернуть меня обратно. – Я уже не пыталась скрыть дрожь в голосе. – Вернуть меня моему дяде. Вы понимаете?