Меч Предназначения - Анджей Сапковский

Из-за палатки прибежал Даинти Бибервельт, запыхавшийся ивспотевший. Увидев Ляшареля, он, посвистывая и заложив руки за спину,остановился, сделав вид, будто рассматривает крышу амбара.

Ляшарель подошел к Геральту. Очень близко. Ведьмак непошевелился, только прищурился. Несколько мгновений они глядели друг на друга,потом Ляшарель наклонился к свернутому ковру.

– Дуду, – сказал он, обращаясь к тисненнымкозловой кожей, странно деформированным башмакам Лютика, торчащим из свернутогоковра. – Копируй Бибервельта, живо.

– Почему? – крикнул Даинти, отводя глаза отамбара. – Зачем?

– Тихо, – сказал Ляшарель. – Ну, Дуду, как тытам?

– Готово, – глухо донеслось из ковра. –Готово… Сейчас…

Торчащие из ковра козловые башмаки разлились, размазались ипревратились в покрытые шерстью босые ступни низушка.

– Вылезай, Дуду, – сказал Ляшарель. – А ты,Даинти, помалкивай. Для людей все низушки на одно лицо. Правда?

Даинти что-то невнятно пробормотал. Геральт, все еще щурясь,подозрительно глядел на Ляшареля. Наместник выпрямился и осмотрелся. К томувремени от зевак, которые еще удерживались поблизости, остался только утихающийвдали топот деревянных башмаков.

Даинти Бибервельт-2 выбрался из рулона, чихнул, сел, протерглаза и нос. Лютик, присев на валяющийся рядом ящик, тренькал на лютне свыражением умеренного любопытства на лице.

– Кто это, как ты думаешь, Даинти? – мягко спросилЛяшарель. – Он здорово похож на тебя, тебе не кажется?

– Это мой троюродный брат со стороны отца, –выпалил низушек и осклабился. – Близкий родственник. Дуду Бибервельт изПочечуева Лога, крупный спец по торговым операциям. Я как раз решил…

– Да, Даинти?

– Я решил назначить его своим представителем вНовиграде. Как ты на это смотришь, братец?

– Ах, благодарю, братец, – широко улыбнулсяблизкий родственник по отцовской линии, гордость клана Бибервельтов, крупныйспец в торговле. Ляшарель тоже улыбнулся.

– Ну как, исполнилась мечта? – буркнулГеральт. – О жизни в городе? И что только вы находите в этих городах,Дуду… и ты, Ляшарель?

– Пожил бы в вересковых зарослях, – ответилЛяшарель, – поел бы корешков, вымок бы и перемерз, так знал бы. Нам тожекое-что полагается от жизни, Геральт. Мы не хуже вас.

– Нет, – кивнул Геральт. – Не хуже. Бываетдаже, лучше. А что с настоящим Ляшарелем?

– Удар его хватил, – шепнул Ляшарель-2. – Ужмесяца два как. Апоплексический удар. Да будет земля ему пухом, да светит емуВечный Огонь. Я как раз был поблизости… Никто не заметил… Геральт? Надеюсь, тыне станешь…

– Чего никто не заметил? – спросил ведьмак скаменной физиономией.

– Благодарю, – шепнул Ляшарель.

– И много вас тут?

– А это важно?

– Нет, – согласился ведьмак. – Не важно.

Из-за фургонов и палаток вылетела трусцой невысокая, локтя вдва, фигурка в зеленой шапочке и кроличьей шубейке.

– Господин Бибервельт, – засопел гном и замолчал,водя взглядом от одного низушка к другому.

– Я думаю, малыш, – сказал Даинти, указывая натроюродного брата со стороны отца, – у тебя дело к моему кузену, ДудуБибервельту. Говори. Вот он.

– Щаверий сообщает, что пошло все, – сказал гном ишироко улыбнулся, показав остренькие зубки. – По четыре кроны за штуку.

– Похоже, я знаю, о чем речь, – сказалДаинти. – Жаль, нет здесь Вивальди, тот бы мигом подсчитал доход.

– Позволь, братишка, – проговорил ТельикоЛуннгревинк Леторт, сокращенно Пенсток, для друзей Дуду, а для всего Новиграда– член многочисленной родни Бибервельтов. – Позволь, я подсчитаю. У меняидеальная память на цифры. Как и на многое другое.

– Изволь, – поклонился Даинти. – Изволь,братишка.

– Расходы, – наморщил лоб допплер, – былинебольшие. Восемнадцать за масло, восемь пятьдесят за рыбий жир, хммм… Всевместе, включая шнурок, сорок пять крон. Выручка: шестьсот по четыре кроны, тоесть две тысячи четыреста. Комиссионных никаких, потому как без посредников…

– Будь добр, не забудь о налоге, – напомнилАяшарель-2. – И учти: перед вами представитель городских властей и церкви,который серьезно и честно относится к своим обязанностям.

– От налогов освобождено, – сообщил ДудуБибервельт. – Потому что это продажа на святые цели.

– То есть?

– Смешанные в соответствующих пропорциях рыбий жир,воск, масло, подкрашенные каплей кошенили, – пояснил допплер, –достаточно налить в глиняные миски и в каждую сунуть кусочек шнурка. Зажженныйшнурок дает отличное красное пламя, которое держится долго и почти не пахнет.Вечный Огонь. Богослужителям нужны были лампы для Вечного Огня. Теперь уже ненужны.

– Черт возьми, – буркнул Ляшарель. – Верно…Не лампы, лампады были нужны… Дуду, ты гений.

– В мать пошел, – скромно проговорил Тельико.

– А как же, вылитая мать, – подтвердилДаинти. – Вы только взгляните на его умные глаза. Истинная БегонияБибервельт, моя любимая двоюродная тетя.

– Геральт, – простонал Лютик. – Он за три днязаработал больше, чем я пением за всю свою жизнь!

– На твоем месте, – серьезно проговорилведьмак, – я бы забросил пение и занялся торговлей. Попроси, может,возьмет тебя в ученики.

– Ведьмак, – Тельико потянул его за рукав. –Скажи, чем можно тебя… отблагодарить…

– Двадцать две кроны.

– Что?

– За новую куртку. Смотри, что осталось от моей.

– Знаете что? – вдруг крикнул Лютик. – Пошливместе в бордель! В «Пассифлору»! Бибервельты платят!

– А низушков туда пускают? – забеспокоился Даинти.

– Пусть попробуют не пустить. – Ляшарель состроилгрозную мину. – Пусть только попробуют, и я обвиню весь их бордель вереси.

– Ну! – воскликнул Лютик. – Тогда все впорядке. Геральт? Идем?

– А знаешь, Лютик, – тихо рассмеялсяведьмак, – с удовольствием.