Меч Предназначения - Анджей Сапковский

Сирена вынырнула из воды до половины тела и бурно, резкозахлопала ладонями по поверхности. Геральт отметил, что у нее красивая,прямо-таки идеальная грудь. Эффект портил лишь цвет – темно-зеленые соски, аореолы вокруг них лишь чуточку светлее. Ловко подстраиваясь к набегающей волне,русалка изящно выгнулась, встряхнула мокрыми бледно-зелеными волосами имелодично запела.

– Что? – Князь перегнулся через борт когги. –Что она сказала?

– Отказывается, – перевел Геральт. – Говорит– не хочу.

– Ты объяснил, что я ее люблю? Что не представляю себежизни без нее? Что хочу жениться на ней? Что только она и никакая другая?

– Объяснил.

– И что?

– И ничего.

– Ну так повтори.

Ведьмак прижал к губам пальцы и издал вибрирующую трель. Струдом подбирая слова и мелодию, начал переводить любовные излияния князя.

Сирена легла навзничь на воду и прервала его.

– Не переводи, не мучайся, – пропела она. – Японяла. Когда он говорит, что любит меня, у него всегда бывает такая глупаяфизиономия. Он сказал что-нибудь конкретное?

– Не очень.

– Жаль. – Сирена затрепыхалась и нырнула, сильноизогнув хвост и вспенив воду узким плавником, напоминающим плавник султанки.

– Что? Что она сказала? – спросил князь.

– Что ей жаль.

– Чего жаль? Что значит – жаль?

– Мне кажется, это был отказ.

– Мне не отказывают! – крикнул князь, противоречаочевидным фактам.

– Ваша милость, – буркнул подходя капитанкогги. – Сети готовы – закинем, и она ваша…

– Я бы не советовал, – тихо проговорил Геральт. –Она не одна. Под водой их много, а в глубине может притаиться кракен.

Капитан вздрогнул, побледнел и обеими руками почему-тосхватился за ягодицы.

– Кра… кракен?

– Он самый, – подтвердил ведьмак. – Несоветую играть с сетями. Ей достаточно крикнуть, и от вашей посудины останутсяплавающие доски, а нас утопят, как котят. И вообще, Агловаль, реши, ты хочешьжениться или просто намерен поймать ее и держать в бочке?

– Я ее люблю, – твердо сказал Агловаль. –Хочу взять в жены. Но надо, чтобы у нее были ноги, а не чешуйчатый хвост. И этоможно сделать. За два фунта роскошных жемчужин я купил магический эликсир сполной гарантией. Выпьет – и ножки отрастут. Помучается недолго, дня три, небольше. Давай вызывай ее, ведьмак, скажи еще раз.

– Я уже говорил дважды. Она ответила, что не согласна.Но добавила, что знает морскую волшебницу, которая с помощью заклинаний готовапревратить твои ноги в элегантный хвост. Притом безболезненно.

– Спятила, что ли? У меня – рыбий хвост? Ни за что.Вызывай ее, Геральт.

Ведьмак сильно перегнулся через борт. В тени когги вода былазеленой и казалась густой, как желе. Звать не было нужды. Сирена взвилась надволнами в фонтане воды, какое-то мгновение стояла на хвосте, потом скатилась поволне, перевернулась, демонстрируя все свои прелести. Геральт сглотнул.

– Эй вы! – пропела она. – Долго еще? У менякожа скорбнет от солнца! Белоголовый, спроси его, он согласен или нет.

– Он не согласен, – пропел в ответ ведьмак. –Шъееназ, пойми, он не может жить с хвостом и существовать под водой. Ты можешьдышать воздухом, а он водой не может вообще!

– Так я и знала, – взвизгнула сирена. –Знала. Увертки. Глупые, наивные увертки, ни на грош жертвенности! Любящийжертвует! Я ради него жертвовала собой, ежедневно вылезала на скалы, всечешуйки на попе протерла, плавник растрепала, простыла. Насморк схватила! А онради меня не хочет пожертвовать двумя своими паршивыми обрубками? Любить –значит не только брать, но и уметь отказываться от чего-то, жертвовать собою!Повтори ему это!

– Шъееназ! – воскликнул Геральт. – Ты что, непонимаешь? Он не может жить в воде!

– Я не принимаю глупых отговорок! Я тоже… Я тоже еголюблю и хочу иметь от него мальков, но как это сделать, ежели он не хочет датьмне молок? Куда я ему икру положу? В шапку?

– О чем это она? – крикнул князь. – Геральт!Я привез тебя не для того, чтобы ты с ней беседы беседовал, а…

– Она стоит на своем. Она злится.

– А ну давай сюда сети! – рявкнул Агловаль. –Подержу ее у себя в бассейне, так она…

– А вот такого не хотите, ваша милость! – крикнулкапитан, демонстрируя рукой, что он имеет в виду. – Под нами может бытькракен! Вы когда-нибудь видели кракена, господин? Прыгайте в воду, ежели на товаша воля, ловите ее руками. Я мешать не стану. Я этой коггой живу!

– Ты живешь моей милостью, паршивец! Давай сети, а товелю повесить!

– Поцелуй…те пса под хвост! На когге – моя воля вышевашей! Я тут капитан!

– Тихо вы оба! – зло крикнул Геральт. – Оначто-то говорит, у них трудный диалект, мне надо сосредоточиться!

– С меня довольно! – певуче воскликнулаШъееназ. – Я есть хочу. Ну, белоголовый, пусть он решает, и немедленно.Скажи ему одно: я больше не хочу быть посмешищем и не стану разговаривать сним, с этой четырехрукой морской звездой. Повтори ему, что для забав, которыеон предлагает мне на скалах, у меня есть подруги, которые делают все гораздолучше! Но я считаю это играми для детишек, у которых еще не сменилась чешуя нахвостах. Я нормальная, здоровая сирена…

– Шъееназ…

– Не прерывай! Я еще не кончила! Я здоровая, нормальнаяи созревшая для нереста, а ему, если он действительно меня хочет, надообзавестись хвостом, плавником и всем, что есть у нормального тритона. Иначе язнать его не знаю!

Геральт переводил быстро, стараясь избегать вульгарностей.Не очень-то это получалось. Князь покраснел, выругался.

– Бесстыжая девка! – рявкнул он. – Холоднаямакрель! Пусть найдет себе треску покрупнее с большим… ну что там у них есть…

– Что он сказал? – заинтересовалась Шъееназ,подплывая.

– Что не желает заводить хвоста!

– Так скажи ему… Скажи ему, чтобы он высушился какследует!

– Что она сказала?