Сон Видящей - Алексей Олейников

Ее запах в воздухе, ветер несет его с запада. Там ее золотые волосы, там ее синие глаза, там ее кровь и сердце. Она должна принадлежать ему – вся, без остатка.

Надо торопиться, пока не явились остальные. Да, моя сладкая, ты нужна многим, и приходится суетится.

Тот, кто некогда был Клаусом Хампельманом, в прежней жизни любил планы и графики. Но теперь он стал иным, сгорел в огне алхимических пилюль колдуна и воскрес. Внутри его часть иного существа, происходящего из дымных бездн Тартара, и он теперь понял: планы и расчеты – детища разума, но разум лишь пытается расчислить мир, тогда как миром правит случай, который сильнее богов и демонов. О да, Властные Магуса недаром с таким почтением относятся к вероятности, они ближе всех подобрались к сути. Слушай, Хампельман, слушай, как небо и земля готовятся к великим переменам. Срок близок.

Он слышит зов ее крови, она меняется, как меняется темный небосвод, готовясь родить восходящее солнце.

Он спешит, бежит через поля вспугнутым зайцем, и водители в испуге давят на тормоз, когда высокая фигура, придерживая шляпу, огромными скачками мчится мимо.

Он – ее свидетель, ее волхв, он первым встретит ее рождение и поглотит ее, слабую и новорожденную.

И тогда наконец его голод утихнет.

* * *

– Как вы это допустили?! Столько народу – и никто за ней не может присмотреть?!

– Присмотреть за Дженни, если она этого не хочет, очень сложно. У нее жаба-светоед…

– Так надо было отобрать у нее артефакт!

– Ага, а отобрать у нее что-то против ее воли еще сложнее.

– Хватит оправдываться, ее чуть не убили!

«Арвет, – подумала Дженни. – Он пришел…»

– Да, и нас тоже. Я понимаю ваше негодование, однако ловушка была организована с большим искусством. Никто не предполагал, что Лекари решатся на убийство Дженни, мы думали, что она нужна Талосу.

– Значит, вы ошиблись, мистер Дьюла.

– Или у Лекарей был собственный план, – вступила Германика. – Жаль, допросить пленного мы не можем.

– Почему?

– У него сердце остановилось, когда Жозеф его взял.

– Дьявол! Жозеф, от твоей морды мрут даже Лекари! Ты не мог на него не дышать?!

«А это Роджер…»

– Отличное время вы выбрали, чтобы поострить, Брэдли, – сказала Германика. – К вашему сведению, Лекари могут останавливать сердце по собственному желанию. Он покончил с собой, когда понял, что не уйдет.

– Какая преданность делу.

– С Лекарями все понятно, – хмуро сказал Жозеф. – Значит, на сегодняшнем слушании мы не сможем выдвинуть обвинение против них.

– У нас хватает улик, – добавила Германика. – Духов сосуд, который привез Арвет, полон диббуков, выполнявших приказ Талоса. Да и все выборные, кого мы освободили от власти бестелесных, с охотой подтвердят, что все эти годы Судья готовил свержение Юки с помощью Собора Магуса.

– Для такого долголетнего плана дела у него идут не очень. Лекари ему все карты смешали. Зачем им вообще понадобилось ее убивать? Разве Талос не хочет получить ее обратно?

– Ты его здесь видишь, Роджер? – спросил Дьюла. – И я нет. У Лекарей свои пути и мотивы.

«Темно. Почему так темно?»

– Да забудьте вы о вашем Соборе!

«Арвет…»

– Что случилось с Дженни? Вы посмотрите на нее, она совсем белая.

Все задумались и замолчали.

– Возможно, Лекари ее отравили? – предположил Эдвард.

– Нет, в ее теле нет яда. Она не ранена. Дженни просто теряет силы. Почему, я не знаю. Будь она деревом, я бы сказала, что ее корни кто-то грызет.

– Может быть, это философский камень? – предположила Германика. – Она говорила, что он меняет людей, а она с ним провела столько времени.

– Где Марко? Ее спасать надо!

– Марко… далеко, – сказала Германика. – Он не сможет прийти.

– А Людвиг? Госпожа Бодден, о чем вы умалчиваете?

Германика не отвечала. Дженни услышала шуршание бумаги. Брэдли охнул:

– Дьюла, ты видишь?!

«Письмо, – поняла девушка. – Она достала его письмо…»

– Совсем с ума сошел, – пробормотал Эдвард.

– Франчелли может распоряжаться своей жизнью как угодно, – сказал дрессировщик. – Но если он с собой утянул и Людвига, ему не поздоровится. Я его на том свете отыщу.

– Может, прямо сейчас начнете, мистер Брэдли? – печально спросила Германика. – Я так его и не нашла. Даже на Дороге Снов.

– А Людвиг?

– Его не искала…

– Я могу спеть для нее песнь Исцеления, – неуверенно сказала Эви. – Но у меня нет сил. Разве что взять у Джея…

– Мы все досуха выжаты, – усмехнулся Эд. – Спасибо Германике и ее настоям, я хотя бы говорить могу. Но если не расплачу́сь сегодня же, свалюсь окончательно. И все остальные тоже. Что хмуришься, Родж?

– Паскудная штука – эта расплата, – сказал дрессировщик. – Я не слышу мир вокруг и призвать никого не могу. Сегодня уйду в лес платить.

– И я о том же, – подтвердил Эдвард. – Побереги силы хранителя, Эви, их следует использовать лишь в крайнем случае.

– Где я?.. – спросила Дженни. Она лежала в постели – но почему так темно вокруг? Что они, свет включить не могут?

– Ты в своем вагончике, – Арвет погладил ее по голове. – Дженни, ты как?

– Надо было вас позвать, – шепнула Дженни.

– Ничего, ничего, все будет хорошо, – а это Германика, она взяла ее за руку. – Отдохни, все уже кончилось.

– А Лас… как Лас?!

– Спит. Лекари накачали его отваром вербены, страшная дрянь. Но он выздоровеет, он сильный.

– А почему так темно? Сейчас уже вечер?

Наступила тишина.

– Утро, – хрипло сказал Эдвард. – Еще не рассвело.