Смертники - Олег Овчинников

— Ты дуру-то не гони! «Мертв»! — передразнил первый наемник. — Кабан! — крикнул он в сторону главного корпуса. — Иди сюда, сам разбирайся!

Из-за чудом сохранившихся стеклянных дверей показался плотный краснолицый дядька в бронежилете на голое тело, с виду — натуральный прапорщик в отставке.

— Что галдите тут? — раздраженно проговорил он. — Пришли уж — значит пришли. Заберите у них все и ведите наверх. Пусть ждут своего Пельменя, раз им так чешется.

— Разоружаемся, быстренько, — распорядился наемник, страшно довольный тем, что ему не пришлось принимать решение. — Рюкзачки, карманчики — все сюда, в кучу валите. Да не жмитесь, нам вашего барахла не надо. Все вернем. Если, конечно, вам судьба отсюда выйти, — уточнил он с гаденькой ухмылкой школьного стукача.

Обыск был проведен довольно тщательно. Пронести в госпиталь пистолет или нож вряд ли удалось бы, но завернутый в кожу «венец» под плотной тканью комбеза не прощупывался. Что же до Столярова, то у него отобрали все, включая бинокль, КПК и фонарик.

Третий наемник, так и не раскрыв рта, взвалил на спину изъятое добро и зашагал к центральному входу, правее от пандуса для заезда «скорых». Туда же повели и Олега с Михаилом.

Кроме дверей, в главном корпусе уцелело еще несколько больших стеклянных панелей. Это было крайне странно, но впечатление производило хорошее. Гарин со Столяровым попали в большой прибранный холл, который из-за естественного освещения казался еще шире и чище. В углу стоял аптечный киоск: на прилавке высились пирамиды из тушенки разных видов. Насколько можно было судить, консервы тут выдавались бесплатно и без ограничений.

В холле находилось около десятка человек. Двое играли в домино, еще трое — в карты, но совершенно без агрессии, как порядочные пенсионеры в санатории. Из холла в обе стороны расходился длинный коридор, такой же чистый и светлый, с распахнутыми дверями бывших административных кабинетов, а ныне — комнат на четыре койки.

Чем больше Гарин подмечал деталей — а у него было достаточно времени, чтобы осмотреться, — тем сильнее менялось его представление о жизни наемников. Образ пьяного быдла с пулеметом стремительно таял. В какой-то момент Олег даже испытал желание примкнуть к этой общине боевых соратников. Правда, в следующую секунду он вспомнил, в чем заключается работа этих приятных людей, и его романтический порыв угас.

Конвоир довел их до лестницы в конце коридора, и Олег с Михаилом без лишних указаний начали подниматься.

На втором этаже был точно такой же коридор, только без отдыхающих. На площадке между третьим и четвертым стояла табуретка с машинкой для снаряжения пулеметной ленты. Бритый мужик богатырского вида, весом килограммов под сто пятьдесят, сидел на корточках и меланхолично крутил ручку. Рядом лежали три пустых цинка и огромный ворох разорванных картонных пачек.

— Аркаша, ты не утомился еще? — со смехом спросил наемник.

— Я крепкий, — прогудел Аркаша, досыпая патроны в лоток.

На пятом этаже восхождение закончилось, площадка была последней.

— Поворачиваем, — сказал конвоир вполне дружелюбно, как будто за десять лестничных маршей успел проникнуться к гостям симпатией. — Капитан! — позвал он кого-то. — Вылезай, работенка есть. Твоя любимая!

Одна из дверей открылась, и в коридор выглянул худощавый мужчина с тонкими французскими усиками. Сощурившись, он нацепил маленькие очки в оправе под золото и достал из-за пояса ПМ.

— Принимай под охрану. Сами пришли. Посидят у тебя, пока Пельмень из города не вернется.

— Ты сторожа во мне нашел, что ли, кот помойный? Сам их стереги, — выдал Капитан такой стремительной скороговоркой, что Гарин едва уловил смысл. Однако даже ему было видно, что Капитан на самом деле доволен.

Конвоир потратил пару минут на беззлобную перепалку — вероятно, такова была традиция, — потом все-таки сбыл сталкеров с рук и, насвистывая, побежал вниз по лестнице.

Капитан оглядел Олега и Михаила, словно своих подчиненных, пойманных на каком-то мелком, но позорном воинском проступке.

— Ну что, красавчики… Заходим, устраиваемся. — Он посторонился, пропуская пленников. — В камере не курить, не оправляться, не шуметь, — перечислил он, помахивая пистолетом, — в общем, не мотайте мне нервы. Когда меня злят, я начинаю непроизвольно стрелять. Вопросы, пожелания есть? Ну и слава богу.

Он захлопнул дверь и дважды лязгнул засовами.

То, что Капитан представил как камеру, когда-то было палатой на два окна. Всю мебель отсюда вынесли, вместо нее валялось несколько пластиковых ящиков из-под пива. В углу, над тазом из нержавейки, висел дачный умывальник, Гарин проверил — полный.

— Мне кажется, мы правильно сделали, что пришли, — поделился Олег. — Прием, учитывая обстоятельства, просто отличный. Уверен, они нас еще и покормят, если Пельмень задержится.

— Угу, — мрачно отозвался Столяров. — Покормят они. А потом догонят и еще раз покормят. Да нет, все нормально. Но есть одна деталь: Пельмень может и не вернуться. В Зоне любой может не вернуться, но с сегодняшнего дня его шансы резко возросли. И если Коршун его уже достал, то наше будущее незавидно. Надо было тебе все-таки в книжном оставаться.

Михаил подошел к окну.

— А вид здесь неплохой, — сказал он.

Гарин сел было на ящик, но тут же встал и оперся ладонями о соседний подоконник.

Пятый этаж — не бог весть что, но все же с такой высоты Олег видел город впервые, и это было совсем другое ощущение. Слева внизу темнела крыша полуразрушенного перехода между корпусами. Напротив главного здания, прямо через дорогу, стояли уступами три девятиэтажки. Правее и значительно дальше находилась большая площадь со статуей Прометея в центре. Еще дальше терялся в дымке типовой кинотеатр или что-то подобное, из-за расстояния сказать наверняка было сложно. Заканчивалась панорама речным портом с высокой диспетчерской башней. Справа к нему примыкало что-то еще, похожее на бывшее кафе с заколоченными витринами.

— Как называется эта улица? — спросил Гарин, глядя вниз.

— Проспект Дружбы Народов. Хотя странно, что это еще кого-то интересует. Займись лучше делом. Неизвестно, окажемся ли мы еще когда-нибудь так близко к базе «Монолита». Попробуй их послушать. Не ушами, конечно.

— Людей? — ужаснулся Гарин.

— Людей, — спокойно ответил Михаил. — Контролер ведь воздействует не только на зомби, а на кого угодно. На людей — в первую очередь.

— Ты что, сравниваешь меня с контролером?

— Как можно вас сравнивать! Ты обаятельней.

Олегу очень не хотелось этого делать, но он помнил, чем всегда заканчивались такие споры. Поэтому молча достал из-за пазухи кожаный сверток, размотал его и надел «венец». Для того чтобы у него хоть что-то вышло, ему нужно было найти «монолитовцев». Олег принялся ощупывать взглядом здание порта и окрестности. Стекла в госпитале были грязными, их не мыли с момента первой эвакуации, и мелкие детали сливались в сплошную пеструю сыпь. Наконец Гарину удалось различить проволочный забор, отрезавший порт от города. Ограждение шло вдоль улицы сколько хватал глаз. Еще через минуту напряженного наблюдения Олег заметил патруль — двоих «монолитовцев» в экзоскелетах. Навстречу им, по другую сторону ограды, двигались двое наемников. Обе пары шли близко к забору, и, когда они поравнялись, между ними оставалось чуть больше метра. Гарин ожидал конфликта, но часовые разошлись без каких-либо проблем. Это было похоже на условную границу между дружественными странами с безвизовым режимом. Заграждения «монолитовцы» ставили явно не от наемников.