Песец библиотечный, подвид кровожадный - Елена Кароль

Так я ему и сказала, куда хочу. С него станется счесть мои слова за разрешение.

Старательно изображая невозмутимость, я приняла протянутую руку инкуба, но от ворчливого замечания не удержалась:

– А не вредно принимать ванну сразу после такого сытного ужина?

Меня крепко прижали к себе и соблазняюще шепнули в губы:

– А мы не сразу и без фанатизма.

Я прекрасно помнила слова Азарина о ласках, так что сейчас подколола ехидным тоном:

– И чем же мы займемся, пока будем выжидать время?

– Душа моя, твои мысли радуют мое сердце, но… – Судя по двусмысленным словам, тону и поведению, Азарин решил примерить на себя роль классического инкуба. Пауза затягивалась, а мы все шли в ванную. И только там, усадив меня на мягкую табуреточку, а сам устроившись прямо на пол у моих ног, взял меня за руки и, проникновенно заглянув в глаза, поинтересовался: – Напомни, какой у тебя экзамен следующий после зельеварения?

– Дай вспомнить. – Я прищурилась и закопалась в память. – Зельеварение в среду, рукопашный бой в пятницу, затем в понедельник… мм… да, в понедельник экзамен по амулетам и артефактам. Но тут можешь быть спокоен, по этой тематике я знаю все и даже больше.

Я гордо задрала нос, но долго мне зазнаваться не позволили – ухмыльнулись и вкрадчиво спросили:

– А затем?

– Во вторник зачет по ядам и противоядиям, тут тоже проблем не возникнет, а вот в четверг… – Я слегка недовольно поморщилась. – Экзамен по фехтованию. С ним могут быть проблемы.

– Почему?

– В совершенстве я владею лишь коротким клинком, меч могу только красиво подержать.

– Я помню, ты говорил. – Азарин чуть прикрыл глаза. – Не проблема, будем драться на ножах, на правах куратора я буду принимать у тебя лично. А как насчет экзаменов по расоведению и языкознанию?

Демон выжидающе приподнял бровь, а я максимально снисходительно улыбнулась.

– Милый, я провела в библиотеке больше пятнадцати лет жизни. Неужели ты думаешь, что за это время я не выучила эту мелочь? Я потомственный хранитель, которому вменяется знать все и обо всех в этом мире. Я не знаю лишь изначального языка сильфов только потому, что он не интересен праматери. Да я даже древний знаю, на котором боги общались!

– Да-а-а? – Азарин выглядел искренне изумленным. – И при этом лишен магии?

– Увы. – Веселье как рукой сняло. – Это одно из условий. И не мне его оспаривать.

– Прости. – Пальцы на моей руке сжались чуть крепче. – А что по части магических основ? Ведь совсем скоро ты обретешь силу.

– Верно. – Я спрятала удовлетворенный блеск глаз под ресницами. – Совсем скоро. Теорию я знаю очень хорошо, если ты об этом.

И не только ту, что преподают в современных магических школах и академиях. Но и ту, которую считают запрещенной. Но об этом я, естественно, тебе не скажу, дорогой.

– А какой направленности? – Азарин решил зачем-то развить эту тему.

– Мы предпочитаем магию льда, воздуха и иногда земли. Об остальной тоже имеем представление, но лучше все же первое.

– Мы? – Я услышала в голосе Азарина откровенное недоумение.

Мысленно ругнулась, открыла глаза и, смущенно поджав губы, пояснила:

– Мы – в смысле хранители. Так как моя прародительница из рода Северных Лис, чьей исторической родиной является морозный север, то она довольно скептично относится к огненным заклинаниям.

Ну не буду же я говорить, что на самом деле «мы» означает меня и живущую внутри меня частичку богини. Не поймет же. Он и так вряд ли доволен, кем, благодаря ему и его терпению, я стану.

– Ясно. Значит, самая большая проблема на ближайшую неделю – это фехтование, – резюмировал Азарин и плавно встал, поднимая и меня. – Чудно. Рад слышать. Какие пены и соли предпочитаешь? Морские, лесные, цветочные, фруктовые?