Видящая истину - Сьюзан Деннард

В ушах Сафи громко гудел ветер, но, несмотря на это, она кричала принцу Мерику, что нужно поворачивать назад, – вопила, чтобы он возвращался к Ноэль. Сафи еле слышала сама себя. Она сомневалась, что Мерик вообще что-то слышит. Воздух хлопал по коже, нос и уши закладывало. Из глаз струились слезы, юбка моталась на ветру, и вскоре Сафи устала кричать.

У нее под ногами разливался океан – лунный свет бликами дрожал на волнах. Сафи смутно понимала, что должна наслаждаться этой красотой – она парила над миром.

Но наслаждения не было. Ее волновала только Ноэль.

В голове где-то на заднем плане крутился и другой назойливый вопрос – почему принц Мерик похитил ее с маяка? Как он оказался там в такой подходящий момент?

Ее охватил ужас, который смел все мысли, не связанные с Ноэль.

Затем Сафи слишком быстро понесло к небольшому остроносому нубревенскому военному кораблю – и этим стремительным движением смело все другие мысли и страхи.

Весла работали, моряки в синем суетились на палубе, и когда Сафи уже думала, что упадет и переломает все кости, скорость снизилась. Полет замедлялся и замедлялся, а затем она плавно опустилась на палубу.

Колени подогнулись. Нарастающая барабанная дробь ударила в уши. Моряки и гребцы, певшие хором, замолчали, чтобы на нее поглазеть.

Два вдоха – и Сафи восстановила равновесие. Еще один вдох – и она вцепилась в принца Мерика, направлявшегося к верхней части палубы.

Сафи потащилась за ним. Он уже шел к трапу, когда она схватила его за рубашку и заорала:

– Верни меня обратно!

Он не стал сопротивляться, просто указал в сторону берега:

– Вашей подругой занимается мой первый помощник.

Сафи замолчала и посмотрела в том направлении. Она увидела моряка пониже ростом, с которым встречалась на балу. Стоя на носовом кубрике, тот сосредоточил взгляд на фигуре, летевшей в их сторону.

Ноэль.

Но ее сестра по Нити была ранена. Сафи накинулась на первого помощника, она требовала помощи ведьмы-целительницы или хирурга. Все это время барабан продолжал греметь, матросы продолжали петь, и вода продолжала пениться там, где ее взрезали весла.

Сафи поднялась по трапу, ноги шлепали по палубе. Босые ноги, поняла она. Наверное, потеряла обувь в полете.

Это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме Ноэль.

Первый помощник опустил Ноэль на носовой кубрик, на спину, и Сафи мгновенно оказалась рядом. Она положила голову сестры к себе на колени и прижала пальцы к горлу, надеясь услышать пульс…

Да, да. Пульс есть, но слабый.

В ослепительном лунном свете было невозможно не увидеть расползающееся красное пятно на руке Ноэль и блестящий камень на шее. Камень боли – он больше не излучал свет, он не работал.

Боковым зрением Сафи уловила движение. Принц, первый помощник, другие моряки… Они приближались.

Но потом мелькнуло что-то белое, и женский голос сказал:

– Принесите мою аптечку!

Сафи оглянулась вокруг, пораженные лица матросов слились в одно… Наконец она увидела говорящего. Это была каравенская монахиня, поднимавшаяся к Сафи с нижней палубы.

– Отойдите от моего пациента, – приказала женщина. – Сейчас же.

Сафи не двигалась. После того как каравенцы охотились на нее, она не могла позволить хоть одному из них приблизиться.

– Ни шага больше, – закричала она. – Иначе я тебя убью!

– Нет, – ответила монахиня. – Вы убьете свою подругу, если не позволите мне подойти. – У нее были серебристо-белые волосы пожилой женщины, но, когда лунный свет скользнул по ее коже, стало понятно, что она не старше Хабима. Она была такой же коренастой и мускулистой, как и он, и с ловкостью опытного бойца вытащила меч.

– Отойдите назад, девочка. Я не буду повторять, – спокойно сказала монахиня.

– В этом нет необходимости. – Одним рывком Сафи вскочила на ноги, выдернула меч из ножен первого помощника капитана и на полной скорости рванулась в сторону каравенской монахини.

Но та была к этому готова. Сталь ударила о сталь. Монахиня ловко увернулась от удара Сафи.

– Кто-нибудь, остановите ее! – закричала монахиня, уклоняясь от очередной атаки, а потом скрестила свое лезвие с лезвием Сафи на уровне колена.

Меч Сафи упал.

– Столько монахов, что хватит на всю жи… – Голос пропал. Дыхание перехватило. Ее душили.

Сафи попыталась расширить легкие, втянуть живот, хоть как-то глотнуть воздуха. Но там не было ничего – ничего.

Одним легким движением монахиня выбила меч из рук Сафи. Острое лезвие упало на деревянную палубу. Сафи схватилась за горло. Звезды замелькали в глазах.

– Спасибо, – сказала монахиня, засовывая меч обратно в ножны.

И когда колени Сафи подогнулись, а мир погрузился в темноту, она поняла, что это дело рук не монахини, а первого помощника, который, как оказалось, был полноценным Ведуном воздуха.

* * *

Когда Сафи проснулась, липкий раздувшийся язык заполнил весь рот. Она зачмокала губами, стараясь убрать изо рта вкус козлиной шкуры, и протерла глаза.

Несколько мгновений мир кружился, и все, что она смогла разглядеть, – темное помещение, в которое слева едва пробивались через окно солнечные лучи.

Наверху слышались шаги, раздавался плеск волн, скрипело дерево… Резкий запах соли и дегтя забивался в ноздри.