Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

С этими словами Олимпиада Петровна достала круг украинской домашней колбасы и протянула Любе.

– На, золотце мое, кушай, пока мама твоя еще жива, и с руками, и с ногами.

– Особенно с руками… – язвительно усмехнулся Серега. Принесенная тещей колбаса вкусно пахла на всю квартиру, однако при Олимпиаде Петровне Тютюнин ее подарки не ел из гордости.

– Ладно уж! – Он махнул рукой и сел на диван. – Сколько уже переговорено. Придется крокодилов выращивать, тем более что шкура у них жутко полезная и дорогая.

Олимпиада Петровна, не желая разговаривать с зятем, подтолкнула Любу и, указывая в сторону Сергея, прошептала:

– Ну-ка узнай, чего твой шалопутный там разговаривает.

Люба кивнула и, продолжая поедать колбасу, вышла из кухни к Сергею и села рядом.

– Чего, Сереж, ты про крокодилов говорил?

– Я говорю, выращивать их можно, не хуже фламингов. Они ведь не простые крокодилы, а калифорнийские кайманы.

– Да ты чего? – поразилась Люба. – Стало быть, импортные?

– Импортные. Не из Москвы-реки, если ты об этом.

– Ну чего ты так сразу, как будто я прям в школе не училась. Училась…

– Училась! – громогласно подтвердила из кухни теща. – И в художественной самодеятельности участвовала, между прочим! А по пению «пятерку» имела! Если бы замуж за такого… не выскочила, теперь бы уже артисткой стала. В рекламах бы снималась!

– Ну. чего ты, мам? Не только же по пению я успевала. Я рисовала хорошо. Особенно у меня дыни получались. Такие круглые… – Куском колбасы Люба начертила в воздухе силуэт дыни и вздохнула. – И реки я знаю. Есть Москва-река, есть Яуза, а еще есть Ильмень-озеро… А к примеру, Сереж, сколько выйдет с одного крокодила чемоданов?

Теща, шелестевшая на кухне обертками, затаилась.

– Да, я думаю, чемоданов до двадцати-тридцати набираться будет. Это еще не считая мяса…

– Откуда же так много, Сереж? – Люба так удивилась, что перестала есть колбасу.

– Так ведь калифорнийские кайманы до двенадцати метров вырастают…

Пораженная такое информацией, Олимпиада Петровна споткнулась о табуретку и выкатилась в комнату.

– Скоко-скоко? – переспросила она, ошалело глядя на Тютюнина.

– Двенадцать метров, – повторил Серега.

– Двенадцать, – зачарованно произнесла теща, поднимаясь на ноги. – А в чемоданах-то получается гораздо больше.

– Правда, их еще кормить нужно, и желательно мясом, – добавил Сергей.

– Мясом? – Глаза Олимпиды Петровны сверкнули недобрым огнем, оглянувшись в сторону ванны, она Сказала:

– А ведь я знаю, где взять столько мяса…

– Где? – спросил Сергей.

– Надо на нашем пруду аттракцион устроить и разрешить кормить крокодилов. В зоопарке пишут «не кормить», а мы напишем – «кормить».

– И вы, Олимпиада Петровна, думаете, что все потащат вам мясо и будут бросать крокодилам? Как бы не так! Вы что, не знаете наш народ? Они станут хлеб бросать, тряпки, коробки из-под обуви…

– Пусть бросают, – хищно улыбнулась Олимпиада. – А вот когда мы польем дорожки водой да глина раскиснет… Кто-то может и сорваться…

– Да что ты такое говоришь, мама, я даже кушать не могу! – возмутилась Люба.

Олимпиада Петровна сейчас же расцвела улыбкой.

– Да что ты, доча, мама же шутит… – И уже с другой интонацией добавила:

– Шутит мама…

А Серега молчал и думал, что крокодилов нужно увозить. Немедленно вернуть в зоопарк, потому что они плохо влияют на тещу.