Констебль с Третьего участка - Сэй Алек

– Айвен-сан, мне нерьовко бырьо спрашивать у тюса^[36] Спока, когда мы с ним договариварьись об уроках, но, быть может, вы знаете, в каком кругу он будет общаться в Киото? – спросил Сабурами. – Вкушать пищу у гейши, в деревенской рьачуге, придорожном трактире и во дворцах знатных рьюдей принято по-разному. Чему мне учить его?

– Наверняка не скажу, сэр, – ответил я. – Но думаю, следует учить всем видам. Коммандер служит в контрразведке флота.

– В кэмпэтай? – В глазах владельца «Цветка вишни» мелькнуло удивление, преклонение и ещё что-то такое… надежда, что ли? – Вы правы, кэмпэю надо знать все способы и традиции. Однако это займёт куда борьше, чем тот месяц, о котором мы договорирьись. – Мистер Сабурами заметно пригорюнился.

– И вовсе не вижу никакого повода для уныния, сэр. – Этакому моему настрою способствовали в немалой степени ароматы от еды передо мной. – Мистер Спок отлично знает, что обучение делится на несколько ступеней: начальная или приходская школа, каковую закончил я, затем средняя, потом следуют колледж или реальное училище и, наконец, университеты с академиями. Сейчас он поступил на первую ступень обучения, надо ему лишь об этом напомнить.

– А ведь вы правы, Айвен-сан. – Лицо Сабурами просветлело. – У нас иная система обучения, поэтому я о таком подходе и не подумарь.

Он уже хотел было вернуться к своим делам, но тут я вспомнил совет доктора Уоткинса и принялся уговаривать почтенного владельца заведения организовать питание Третьего участка на неаполитанский манер.

– Как-как? – удивился мистер Сабурами, когда я растолковал ему итальянскую методу. – Посетитерьи едят не в зарье, а где им удобно, на срьужбе ирьи же вовсе дома? Это… очень необычно, Айвен-сан. Нет, иногда, по предваритерьным заказам так дерьается, но чтобы каждый день? Никогда о таком не срьыхарь.

– Недавнее изобретение в ресторанном деле, – пояснил я. – Мистер Уоткинс, вы знаете его, полагает это делом весьма прибыльным. Сами посудите, сколько человек желало бы, да не может посетить «Цветок вишни» по разным обстоятельствам, да и зал к тому же не безразмерен. А так они смогут насладиться вашей кухней при любом раскладе и принести вам дополнительный доход. Разве же это плохо? Вот взять хотя бы наш участок: каждый обед по полторы дюжины порций как минимум. И в иные места люди потом захотят также горячую еду получать.

Ниппонец задумался ненадолго, что-то прикидывая, а затем разочарованно пожевал губами.

– Придётся нанимать ещё одного повара и расширять кухню, – сказал он. – Это съест практически весь доход.

Нет, ну надо же?! Вот о чём доктор не подумал. Ну да, мы, ирландцы, народ изворотливый.

– Ба, удивляюсь я вам, мистер Сабурами. Да зачем ещё один повар? Не лучше ли попросту жениться?

– Как жениться? – изумился тот.

– Обыкновенно, как все женятся, – невозмутимо ответил я.

– Но… На ком?

– Странный вопрос, сэр. Разумеется, на женщине. На ком же ещё? И Хэйхатиро ваш будет под женским доглядом, опять же. Без матери молодому человеку тяжело, это я по себе знаю, сэр.

– Немногие захотят связать свою жизнь со стариком, а тем паче с азиатом, – горько отозвался трактирщик. – Собственно, навряд рьи вообще кто-то.

– Ну, во-первых, какой же вы старик? Сколько вам лет? Пятьдесят?

– Пятьдесят два. – Он тяжело вздохнул.

– Вот видите? Вполне вы в подходящем возрасте. Мой прадед как раз в ваши годы женился в третий раз на моей прабабке.

– Скорько раз он на ней женирься? – Узкие глаза мистера Сабурами стали круглыми.

– На ней – в первый и последний раз, – пояснил я. – После того как дважды овдовел. Во-вторых же, знаю я одну женщину, которая с удовольствием за вас пойдёт. – Ну, Айвен, куй железо пока горячо – весь Третий участок надеется на тебя. Правда, покуда об этом не знает. – Она аккурат кухаркой и служит, в том же, кстати, доме, где и моя невеста горничной. Согласитесь, неумёху держать там не стали бы. Правда, ей уже тридцать лет…

– Впорьне пригодна для деторождения… – задумчиво протянул мистер Сабурами, и в глазах его появилась эдакая мечтательность, что ли, такая, знаете ли, романтическая томность. – А что же, она так уж и жерьает замуж?

– Не то слово, сэр, – заверил я его. – Она, прошу прощения, уже в тех летах, когда восторгов и вздохов под луной не надо, а хочется крепкого мужского плеча и устроенности, супруга, знаете ли, такого, чтобы чувствовать себя как за каменной стеной. Вот, ну совсем как вы. Опять же, сэр, у вас дворянское происхождение, а одно только это немаловажно. Определенно, она будет на седьмом небе от счастья, если вы её посватаете.

– А она что же, хороша собой? – осторожно поинтересовался ниппонец.

– Вполне. Правда, есть один недостаток. Она будет на пару дюймов выше вас.

– Это вовсе непрьохо, – спокойно отреагировал Сабурами. – Дети будут росрьые. А она что же, относитерьно… гм… женских форм, дородная?

– Ну, не как мать Епифания, конечно, но как-то… – Я обрисовал в воздухе объёмные прелести Ультаны О’Дарра, добрейшей и веселейшей субретки, которая и впрямь служит кухаркой в доме миссис О’Дэйбигалл.

«Разборчива я в юности слишком была, а теперь и не нужна никому, перестарок», – вздохнула она, когда я однажды поинтересовался, отчего она при всех своих несомненных достоинствах, включающих между прочим и умение готовить просто потрясающий черничный пирог, так и не вышла замуж.

– Это очень хорошо при родах и кормрьении, – кивнул мистер Сабурами. – А какого цвета у неё ворьосы?

– Очень светлые, она почти блондинка, но с рыжеватым таким вот, знаете ли, отливом. Да вон, поглядите на мистера О’Хара, нашего участкового художника, – точь-в-точь такого цвета, только шелковистые и мягкие. Коса – так в три моих пальца толщиной!

– Ох, как замечатерьно, – вздохнул в очередной раз трактирщик, но тут же затревожился. – А стопа, что же стопа? Борыная?

– Ноги она мне, конечно, не демонстрировала, сэр, но моя Мэри говорит, что они иногда заимствуют одна у другой туфельки. А у неё ножка на дюйм-то всего и длиннее моей ладони.

– Верно, и кожа у неё чистая?

– Чистая и очень светлая, – кивнул я. – И даже зубы все при ней.

– Ах, как бы мне её увидеть хотя бы одним грьазком?

Ну, вот то-то же, а то «старый»…

– Нет ничего проще, мистер Сабурами. Через полчаса она отправится в лавку зеленщика на Кухулин-Плёс – каждый день туда ходит в одно и то же время, – и я совсем не вижу причин, отчего и вы не можете приобретать себе зелень в той же лавке и в то же время.

На том мы и порешили.

Через полчаса с небольшим – я едва успел поесть – мы вдвоём были на рынке, где закупала продукты прислуга изрядной части знати и богатеев Дубровлина. Я издалека показал мистеру Сабурами Ультану, как раз входившую в лавку, сам же отошёл поговорить с видневшимся неподалеку Стойкаслом.