Бездорожье - Инна Шаргородская

Он вдруг ощутил себя затерянным навеки в пустоте и одиночестве… И ему сделалось настолько не по себе, что он поспешил вернуться к остальным – вернее, к тому единственному сейчас, среди живых и мертвых, человеку, который мог услышать его и хоть что-то да ответить.

Однако Пиви пока что было не до него.

Закусив губу, она боролась со строптивой метлой. Юргенс Хиббит летал вокруг нее кругами, подбадривая азартными выкриками, а Катти Таум подавала советы сверху – на диво быстро освоившись и непринужденно зависнув в воздухе на высоте примерно пятого этажа.

Дуду, поняв, что отклика и здесь не дождется, впал было в привычное раздражение. Но ненадолго. Пересилило гнетущее сознание своего полного одиночества в этом поганом мире, где за приятную компанию, пожалуй, сошла бы даже ведьма Манон. Не говоря уж про Элис.

И, вспомнив Элис – не без сожаления о том, что не видать ему больше этой попрыгуньи, – он вспомнил заодно их последний разговор и ее безумное предложение.

Полюбить бывшую жену…

Покачав головой, Дуду скептически воззрился на нее – растрепанную, раскрасневшуюся, всецело занятую метлой, которая отчего-то все шла рывками, отказываясь выровнять ход.

Полюбить…

Бред, конечно.

Но с другой стороны… Элис была, как оказалось, не так уж и глупа. Что-то важное, похоже, и понимала.

Так, может, и попробовать – от нечего делать?

Вообще-то Пиви и вправду ничего. Симпатичная. Волосы красивые, темно-рыжие. Кожа чистая, даже веснушки не портят. Носик пряменький, аккуратный. Черты лица не то чтобы правильные, но… гармоничные. Все на месте. И губы, и глаза.

А какого цвета глаза-то у нее? Забыл…

Карие? Зеленые?

Злые.

И сама злая. Вон как рявкает на ни в чем не виноватого Юргенса.

Дура – с шестью кнопками справиться не может…

– Ну, – сказал кто-то рядом. – Натуральная ведьма!

– Точно, – подхватил Дуду. – А еще говорят, что я ей жизнь испоганил! Кто – кому, спрашивается?

– Вопрос! – согласился кто-то, и Дуду, сообразив наконец, что у него откуда-то взялся собеседник, торопливо повернулся к нему.

И увидел неприкаянного – белокурого молодого человека приятной внешности, одетого весьма элегантно, в черный длинный пиджак, черные же брюки и белоснежную рубашку с пышным жабо.

– О, – обрадовался Дуду, – где ж ты раньше был? Я кричал, кричал…

– Мы слышали, – спокойно ответил дух. – Удивились. Выслали меня посмотреть – что за новенький здесь вдруг объявился? Давненько никого не было… Станнус, – представился он.

– Дуду.

– Извини, нечаянно мысли твои подслушал. И на кой тебе понадобилось возлюбить эту дуру?

Дуду смутился, но все же объяснил:

– Да так… сказали мне, что этим можно будто бы разрушить чары, которые меня к ней привязывают.

Станнус коротко хохотнул.

– В жизни не слыхал большей глупости. И в смерти тоже… Забудь. Любви на свете нет, а если даже есть, она еще никого и никогда не спасала. Уж поверь моему опыту. И не только моему. Пойдем-ка лучше, познакомлю тебя с остальными. Нас тут немного, но…

– Постой, – сказал Дуду. – Скажи сперва, где мы находимся? И почему отсюда нет выхода? И не появлялись ли тут недавно неприкаянные с Земли?

– Никто не появлялся, я уже сказал тебе это, – со скучающим видом ответил Станнус. – Мы находимся во владениях князя тьмы. А выход… ты ошибаешься, выход есть. Пойдем, покажу.

– Для этого нужно идти куда-то? – удивился Дуду.

Станнус усмехнулся.

– Ты меня слушаешь?… Повторяю, мы – не на Земле. И не в любом другом, населенном гуманоидами мире. Здесь все не так, как ты привык. Но гораздо лучше на самом деле. Сам увидишь, с каким комфортом мы устроились. Пойдем!

Дуду напрягся.

Почему-то ему не понравилось слово «гуманоиды».

А еще – «владения князя тьмы»… С одной стороны, вроде как именно туда им и требовалось попасть, чем бы это ни грозило. А с другой – не так ли именуется сама преисподняя?!

Он в легкой панике огляделся по сторонам. Не увидел ничего нового – те же улицы в развалинах. Хмурые небеса. Сумерки.

О, Пиви, кажется, справилась наконец с метлой…

– А живые здесь не появлялись недавно? – спросил он у Станнуса.

– Кроме твоей компании – нет, – ответил тот, вновь приняв скучающий вид.

«Врет?» – заподозрил вдруг Дуду.

– Впрочем, – тут же добавил Станнус, – может, и появлялись. Кто точно знает, так это Меркурия. Она все знает. – Он чуть оживился. – Хочешь, погадает тебе?

– Не хочу, – сказал Дуду, глядя на него исподлобья.

Похоже, довольно скользкий тип этот Станнус.

…Но что ему, Дуду Альенсе, неприкаянному духу, терять?

Бывшую жену?

Он проводил взглядом три метлы с седоками, которые в этот миг дружно устремились в высоту и очень быстро сделались тремя черными точками на фоне серого неба.

Риск есть. Лучше бы ему держаться с ней рядом…

– Никуда она не денется, поверь, – снова усмехнулся Станнус. – Для живых отсюда выхода действительно нет. Отдохни от этой злыдни немного. Тебя поджидает весьма приятное общество – четыре прекрасных, умных, образованных и хорошо воспитанных дамы, одна из которых, если все-таки захочешь, расскажет тебе все о прошлом, настоящем и будущем. Еще среди нас есть три талантливых музыканта. Два философа и поэт. Вечность можно провести прекрасно. Не соскучишься…

Дуду заколебался.

Нечасто среди духов попадались по-настоящему интересные личности, способные говорить о чем-то, кроме своей беды. Он уж и не помнил, когда в последний раз встречался с такими. Элис только издевалась над ним…

Да к тому же это, кажется, единственная возможность разузнать, где тут что.

– Пойдем, – проникновенно повторил Станнус. – Хотя бы познакомишься для начала. А потом, если останется желание, и догонишь свою женушку.

В голосе его вдруг зазвучала насмешка.

– И снова попытаешься ее полюбить…

– Пойдем! – решительно сказал Дуду, вспыхнув.

* * *

Наконец-то в этом неживом мире появилось что-то живое.

Ветер…

Он свистел в ушах, трепал волосы. Рвал куртку с плеч, продувал насквозь.

А они едва не бросили взятую с собою зимнюю одежду за ненадобностью. Хорошо, Юргенс, уже катавшийся, видимо, на метле, велел «утеплиться» перед вылетом!

Катти скосила на него глаза.

Средний из братьев Хиббитов, с чуть насупленным видом, летел немного в стороне, так, чтобы видеть обеих девушек и успеть прийти, в случае каких-то неполадок, на помощь. Хороший человек.