Бездорожье - Инна Шаргородская

Все, что оставалось Дионе, – это вжаться инстинктивно в грудь Раскеля, свое единственное укрытие, и зажмуриться. И перестать дышать, чтобы не наглотаться огня.

Подбрасывать ее почему-то перестало, словно Раскель не скакал дальше по земле, а летел по воздуху, отчаянно вопя уже одно только: «А-а-а…»

А потом и крик его оборвался, и Диону снова тряхнуло. Да так, что полетела куда-то уже она сама, лишившись вдруг своего укрытия. Потом ударилась всем телом о что-то каменно-твердое и, опять же инстинктивно, выпустила когти, пытаясь в это «что-то» вцепиться.

Получилось…

Опора оказалась надежной, остановила ее не то полет, не то падение. Замерев, Диона переждала утихающую боль от удара, по счастью, не слишком сильного, после чего, по-прежнему с зажмуренными глазами, опасливо принюхалась.

Дышать как будто было можно. И жаром не обдавало.

Проскочили?…

Что-то зашуршало неподалеку, послышались энергичные хлопки.

– Фух! – облегченно выдохнул кто-то. – Это все? Изрядно ощипанные, но непобежденные?

Капитан Хиббит…

– То была разминка, – угрюмо ответили ему, – всего лишь.

Черный магистр…

Диона осторожно приоткрыла глаза и обнаружила, что лежит, распластавшись, на асфальте – сером, с трещинами, заваленном строительным мусором. Нет, скорее, мусором после сноса. Странно.

Так же осторожно она подняла голову, огляделась.

Местность вокруг изменилась категорически. Вместо поля – городская улица, вся в развалинах. Вместо ночи – сумерки.

И совсем рядом – чертовски привлекательная дырка в стене…

Она только приподнялась на лапах, намереваясь шмыгнуть туда, как ее ухватили за шкирку – со знакомой неласковостью. И в следующий миг Диона вознеслась вверх и очутилась на знакомой груди, за вырезом красивого еще недавно синего пуловера, прожженного теперь в нескольких местах и воняющего гарью.

Она чихнула, вздохнула и огляделась заново.

Раскель, капитан и черный магистр стояли посреди безлюдной улицы, охлопывая на себе дымящуюся одежду.

Да… «ощипаны» все трое оказались и впрямь изрядно. Волосы опалены, лица черные от копоти, наверняка и ожоги есть… Зато магических коней нет как нет.

Капитан Хиббит, догасив жалкое подобие своего прежде модного костюма, тоже пошарил взглядом по сторонам и скорчил выразительную гримасу.

– Ну и дыра!.. Лошадки-то наши где – тю-тю?

– Неважно, – сказал Идали. – Понадобится, новых смастерим. Здесь они нам не нужны, проходил я уже эту… дыру. Без поводыря.

Он вдруг повернулся к Раскелю и бросил острый взгляд на Диону.

– С вашей девушкой, конечно, легче будет отсюда выбраться, только… не нравится что-то она мне.

– Да? – притворно удивился Кароль. – Хорошая у нас девушка, не сомневайся. Своя…

– Не в этом дело.

Идали подошел ближе, взял ее одной рукой за голову, повертел туда-сюда, заглянул в глаза.

– Кто чары на нее наложил?

– Точно не скажу, – ответил Кароль. – Но подозренья имею. Пока тебя не было, твою квартиру пасли. Тот типчик с золотыми кольцами в ушах, как я понимаю. Так что, возможно, он и потрудился.

Идали опустил руку.

– Арабес… Черт! Тогда я ничего сделать не смогу.

– А что нужно-то? – забеспокоился Кароль.

Черный магистр вздохнул.

– Снять их, и поскорее. Боюсь, она уже чувствует себя больше кошкой, чем человеком…

– Она не человек, – перебил Кароль.

– Да? Тогда, возможно, продержится чуть дольше. Но все равно сдастся – такова особенность этих чар. Навязанная личность, кошачья в данном случае, постепенно вытеснит настоящую.

– Это необратимо? – Кароль помрачнел.

– Да, если помощь опаздывает. Самый мягкий итог – шизофрения.

Кароль призадумался.

– Знаю я одно такое заклинание, – пробормотал он. – И контровое к нему…

– Такого – точно не знаешь, – Идали досадливо дернул ртом. – Контрового тем более. Вспомни, чья наука… Черт! – повторил он. – Даже я ничего подобного уже не знаю, доступа лишен.

Тут заговорил Раскель.

– Зато я знаю, – сообщил он с какой-то непонятной интонацией в голосе. Не то с вызовом, не то с насмешкой. – Но советовал бы вам обоим хорошо подумать сперва. Ведь если расколдовать ее сейчас, мы останемся без поводыря.

Не дожидаясь ответа, он неторопливо отошел в сторону, присел на камень, один из многих, валявшихся на улице. Вынул кошку из-за пазухи, уложил ее к себе на колени и принялся поглаживать против шерсти.

Идали проводил его слегка удивленным взглядом. Потом повернулся к брату и спросил с точно такой же интонацией:

– Не слишком ли он крут для стажера?

Капитан Хиббит посмотрел на него, на Раскеля. Стряхнул копоть с рукава.

– Вообще-то он не простой цыган, – сказал после паузы. – Аркан, если ты не в курсе, а их обучают магии с малолетства. Как белой, так и черной.

Идали поднял брови.

– Вот как. И он имеет что-то против меня?

На сей раз капитан ответил без заминки:

– Конечно. Ты стырил то, за что он отвечал перед табором, – Дурную Удачу.

– А, – только и сказал Идали.

– И насчет девушки он прав, – добавил Кароль. – Если снять с нее чары сейчас, мы не только останемся без поводыря. Сюда еще немедленно прибудет летучий отряд Волшебной Стражи. И чем бы дело ни кончилось, ты лично пойдешь под суд – за передачу универсуса…

– Пойду, – резко перебил Идали. – Куда угодно пойду, если ты мне гарантируешь, что жена моя в результате окажется дома, в безопасности.