Личная ведьма для инквизитора - Альма Либрем

— К сожалению, маркграф фон Ройсс так и не изволил дать тебе родовую фамилию, — сообщил я. — Конечно, и свидетельские показания, и магия крови — доказательство того, что вы — отец и дочь, но законодательство всё равно не признает за тобою полного права наследования. Ведь ты не можешь одержать титул фон Ройсса! А большинство земель идут именно за титулом…

— Так чего ж ты обращался к самому королю и к правящей династии за вон той паршивой бумажкой, разрешающей тебе здесь жить? Раз уж у тебя титул!

Что ж, мне попалась не только красивая и страстная, а ещё и умная ведьма. Не скажу, что сильно расстроен из-за этого, но всё же…

- У меня нет титула, — возразил я. — У меня есть фамилия. Да, я происхожу из рода фон Ройсс. Но, чтобы стать маркграфом фон Ройссом и заполучить все эти земли, я должен жениться на дочери покойного маркграфа…

— Я незаконнорожденная.

— Это не имеет значения, — отмахнулся я. — Если мы поженимся, я одержу титул по праву крови. Ты же таким образом войдешь в род фон Ройсс по праву закона, а значит, тоже станешь полноправной наследницей всего этого богатства. Наш брак решает все проблемы: вдвоем мы получим в свои владения всё то, что дядюшка — твой папенька, — изволил оставить. Наши же дети даже не будут знать проблем с наследованием, — судя по тому, как перекосило ведьму, пока что она вообще мечтала обеспечить мне отсутствие детей в будущем.

Не стоит, дорогуша. Я тебе ещё пригожусь.

— Я отказываюсь, — твердо заявила ведьма. — Мне и так хорошо здесь живется! Ради твоего счастья я ничем рисковать не намерена!

— Ради общего, моя прелесть, — я повернулся к Гертруде и безо всякого удивления узрел на её раскрытой ладони пылающий колдовской пульсар. — Ради общего.

— У меня и так всё есть!

— Ровно до того момента, — протянул я, наслаждаясь её растерянным взглядом, — пока власти Амьена исследуют восточную часть Видама. Но как только они покончат с нею, перейдут и к нам, к западу. И если ты не сможешь документально доказать свое право наследования — а ты не сможешь, — и если вдруг я не подтвержу свой титул — а без тебя это невозможно, после маркграфа остался только один хотя бы более-менее признанный наследник, а не какой-нибудь бастард, о котором фон Ройсс даже не догадывался, — то все земли маркграфа, этот милый домик, весь поселок и тот маленький заводик, работа которого обеспечивает тебя деньгами, и загоны овец, которые тут пасутся… Всё, что у тебя сейчас есть и чем ты по своей женской невнимательности даже не пытаешься распоряжаться, исчезнет. И ты вернешься под крыло фрау Аденауэр и будешь вместе с нею тянуть лямку бедной ведьмы, ещё и обеспечивать братьев-сестер.

Судя по тому, как перекосило Гертруду, помогать фрау Аденауэр она не собиралась. Или, может быть, перспектива общения с братьями и сестрами так её испугала, что девушку едва не перекосило от раздражения?

В любом случае, выглядела она сейчас не слишком радостной и смотрела на меня так, словно пыталась прожечь взглядом насквозь.

— Потому, — промолвил я, решив удержать инициативу в своих руках, — ты можешь отказаться, и мы больше никогда не увидимся. А можешь стать моей женой… Но решать придется быстро, потому что через три дня сюда приезжает досмотрщик.

Я повернулся к ней спиной и хотел было уйти, даже поднялся на несколько ступенек, когда до меня донесся оклик:

— Женой настоящей или фиктивной?

Я усмехнулся.

Хотелось бы, конечно, настоящей. Ведьма хороша…

И моё колдовское сердце порой принимает решение раньше ума.

Но всё же, я удержался. Девчонка выгонит меня, даже не успев толком узнать.

— Как пожелаешь, — протянул я. — К тому же, фиктивная жена в любую секунду может стать настоящей.