Инквизитор поневоле - Александр Курзанцев

Задумчиво посмотрев поверх головы ректора, я ответил:

— Испытания меняют, а мне их выпало куда больше необходимого.

— Верно, — кивнул головой Кхан. — Но вы с честью их преодолели и, уверен, готовы к новым свершениям…

— В жопу.

— Что, простите?

— Говорю, в жопу эти ваши свершения, — чётко, раздельно и едва ли не по слогам произнёс я, наклоняясь к ректору. — И вообще, я пошёл к себе, прошу меня не беспокоить.

Поднявшись под взглядом молчаливо шамкающего ртом архимага, я вышел в приёмную и крепко захлопнул за собой дверь. Свершения ему новые подавай, ага. Со старыми бы разобраться.

Выбравшись наружу, я побежал вниз по ступенькам, чертыхаясь на архимага, что с полоборота сумел-таки меня завести, в итоге снова запутался в полах длиннющей мантии и, не удержавшись, с последней ступеньки полетел носом вперёд, прямиком на очень твёрдые и явно чрезвычайно болезненные камни брусчатки. Причём в процессе одна нога как-то очень неудачно подвернулась, и падал я практически боком, не успевая повернуться и хотя бы подставить руки, чтобы смягчить удар. Расшибся бы точно, если бы вдруг между мной и брусчаткой не возникла воздушная линза, что, словно надувной матрас, нежно приняла мою тушку в свои объятья.

— Спешите, святой отец?

Я ругнулся и, с кряхтением подымаясь и зло одёргивая проклятую робу, буркнул:

— Какой я тебе святой отец… — а затем поднял голову и неожиданно для себя закончил: — Дитя моё.

Потому что напротив меня стоял сущий ангелочек. Девица с волосами цвета вороного крыла в каких-то восточного вида одеждах, не столько скрывающих, сколько подчёркивающих красоту стройных ножек, осиной талии и высокой груди. Лицо её оказалось прикрытым полупрозрачной газовой тканью, сквозь которую виднелись пухлые алые губы, а глаза — единственная ничем не скрытая часть лица — были ярко подведены и буквально утягивали в свою зелёную бездну.

Выражение моего лица, видимо, стало донельзя глупым, потому что девушка весело рассмеялась.

— Вы так неожиданно замолчали, святой отец. Меня зовут Ниике, а вас?

— Паша… э-э, Павел… эм, Павел Алексеевич…

Я помотал головой, пытаясь отделаться от наваждения. Брюнетки, особенно такие красивые, всегда действовали на меня завораживающе.

— Вы такой забавный, — девушка вновь засмеялась своим мелодичным голоском. — Нас перед поездкой так пугали рассказами о инквизиции, а вы вовсе и не страшный.

— А ты… вы откуда? — я кашлянул, чтобы избавиться от внезапно появившейся в голосе хрипоты.

— Мы из Кайратского султаната, приехали поступать в академию, — ответила собеседница, и я вдруг вспомнил про поставленные мне Амнисом задачи. Шпионкой это чудесное создание не могло быть по определению, а вот в качестве кандидата на сотрудничество… Я представил, как вербую её, и неожиданно чуть покраснел.

— И много вас? — спросил я, стараясь отвлечься от дурных мыслей.

— Девять, четыре девушки и пять юношей. Вот и они, кстати, — будущая студентка обернулась и задорно помахала показавшейся из-за угла делегации.

Я взглянул на представительную группу в цветастых одеждах и сразу понял, что там далеко не восемь человек, а все двадцать, причём часть — весьма солидного возраста.

— Ниике-хатун, опять ты убежала от нас, — укоризненно произнёс высокий крепкий мужчина в тюрбане и с шикарными усами под носом. Он, кстати, единственный был одет в почти полностью чёрные одежды, представлявшие собой толстый, с нашитыми на нём круглыми металлическими пластинками халат.

— Баклу-бей, вы всегда так медленно ходите, мне сразу становится скучно, — надула губки девица.

— Если с вами что-нибудь случится, ваш отец будет крайне недоволен, поэтому ещё раз убедительно прошу: не сбегайте в одиночку. Я или любой другой верный подданный султаната должен постоянно находиться рядом, — не принял шутливого тона усатый.

— Ох, ну что тут со мной может произойти? Тем более, здесь со мной святой отец, а инквизиция, что бы про неё у нас ни болтали, как раз следит за порядком, — девушка обернулась в мою сторону, и мне не оставалось ничего иного, как подтвердить сказанное степенным кивком головы.

Сразу, видимо, во мне инквизитора не распознали — может, лицом не вышел или мантия в глаза не бросилась, — но вот теперь вся делегация буквально вперилась в меня взглядами, да так, что я рефлекторно схватился за кольцо.

— Что вам нужно от Ниике-хатун? — низким, с лёгким намёком на угрозу голосом поинтересовался Баклу-бей, опуская руку на эфес кривой сабли, что крепилась на боку.

— Но-но! — рефлекторно сделал подшаг назад я, сощурившись. — Ничего мне от неё не нужно, наша встреча была случайной.

— Правда? — спросил у девушки усач, на что получил утвердительный ответ:

— Правда, дядя. Я просто помогла Павлу спуститься с лестницы.

— Уже «Павлу»? — хмурое выражение всё не сходило с лица занимающего непонятную должность в делегации мужика.

— Мы познакомились, — мило улыбнулась Ниике.

Чёрный ещё раз оглядел меня и произнёс с сомнением:

— Он не выглядит настолько немощным, чтобы ему требовалась помощь для спуска с лестницы.

Тут я понял, что происходящее начинает неуловимо напоминать форменный допрос, и, чего доброго, усатому хватит наглости попробовать допрашивать ещё и меня. Да кто тут, в конце концов, инквизитор, он или я?

Кашлянув для придания голосу должной грубости, я бросил собеседнику:

— А вы, гражданин, собственно, кто?

— Я — Баклу-бей, назначен самим султаном Сирумяном в качестве главы делегации Кайратского султаната, — важно ответил тот.

— И с какими же целями вы прибыли в академию? — чуть склонил голову я, словно бы по-новому взглянув на присутствующих.

— Это не… — набычился было усатый, но я прервал его:

— Моё, уважаемый, моё это дело. Здесь, — обвёл я рукой окрестности, — в академии, я представляю Великую Инквизицию, и всё, я подчеркиваю, всё, что происходит в её стенах — это МОЁ дело. Поэтому извольте доложить.

К слову, Ниике, умничка такая, стояла чуть в сторонке, скромно потупив глазки, и молчала. Во-первых, похоже, этот нахал и её успел достать, во-вторых, понимала девочка, что встревать сейчас между нами — это гарантированно попасть под раздачу, а в-третьих, узнай этот Баклан-бей, что она уже мне всё разболтала, то ещё, чего доброго, накажет потом.

Упомянутый же посверкал на меня глазами, грозно топорща усы, но, видать, репутация моей конторы возымела действие, и он ответил:

— В качестве доброй воли и для закрепления добрососедских отношений между нашими государствами великим султаном сии девять одарённых юношей и девушек были направлены сюда для обучения премудростям магии.