Инквизитор поневоле - Александр Курзанцев

— Ну раз добрососедскими, то добро пожаловать, — я чуть склонил голову, обозначая приветствие, после чего ткнул пальцем в сторону входа в административный корпус. — Архимаг там. Думаю, он с удовольствием зачислит новоприбывших на факультеты в соответствии с их наибольшей предрасположенностью.

— Спасибо, святой отец! — несмотря на хмурое зырканье Баклу-бея, тепло поблагодарила Ниике.

— Всегда пожалуйста, — ответил я. После чего, взмахнув полами мантии, гордо удалился, мысленно, однако, поставив себе зарубку: поинтересоваться, на какие специальности их распределят.

* * *

Чердак встретил меня ни на йоту не изменившейся обстановкой, разве что посреди комнаты стояло два массивных трона, занятых моей завкавшей Элеонорой и учителем тире товарищем тире земляком Глушаковым.

Как всегда она на чёрном, обвиваемом хищным драконом, а Серега на троне с золотыми львами по бокам.

— Хорошо сидите, — отметил я, разглядывая парочку самых близких мне в академии людей.

Сергей же поднялся, развеивая трон за спиной, и, в три коротких шага приблизившись, крепко обнял. Затем, пощупав окрепшие плечи, одобрительно хмыкнул и сказал:

— А я знал, что ты время терять не будешь. Оно и правильно, что ещё три месяца в тюрьме делать — ешь, спи да тренируйся. И вес, я смотрю, подсогнал, и мышцы окрепли. Молодец!

— А мог бы, — привычно недовольным голосом встряла Элеонора, — это время посвятить магической науке. Небось, позабыл уже всё, чему учили.

— Не всё, — негромко ответил я, прищурившись. И внезапно метнулся к рефлекторно дёрнувшейся магичке.

Вот только вскочить с кресла она смогла, а с места сдвинуться — нет, потому что я, прикрываясь Глушаковым, одним из заклинаний, которые так упорно Сергей в меня вдалбливал, тихонько склеил подошвы её сапог с полом, да не просто склеил, а полноценно соединил с взаимным проникновением структур друг в друга.

Она, думаю, просто не ожидала от меня такой прыти, потому как уровень магистра мне всё-таки пока не по зубам. Но благодаря этому мне удалось подскочить вплотную и, задействовав через кольцо поле антимагии, впиться в её приоткрытые от удивления губы грубым, жёстким поцелуем.

А затем меня снесло к стене ударом. Даже отсутствие доступа к магии не забрало у девушки пассивного бонуса мастера магии жизни, выражающегося в сверхъестественных силе и здоровье. Правда, магия кольца, окружив меня незримым силовым коконом, спасла от повреждений, и я, целый и невредимый, тут же поднялся с пола, улыбаясь и демонстративно отряхивая пыль.

— А ведь этому мы его не учили, — с искоркой в глазах заметил Глушаков, разглядывая пышущую гневом магистершу проклятий.

— Если б не это кольцо — раскатала бы в блин! — яростно прошипела та.

— Но теперь у меня оно есть, — пожал плечами я, продолжая улыбаться. — Так что отныне все эксперименты будут проходить на моих условиях.

— Эксперименты?! — взвилась было магичка, но вдруг замерла, что называется, полностью уйдя в себя.

Плавно проведя пальцами по губам, девушка с каким-то нездоровым интересом посмотрела сначала на них, затем — на меня…

— У меня запас на полпроцента подрос, — сообщила она задумчиво-заинтересованным голосом. — Вот только не пойму почему. Ещё раз так сделай, — неожиданно попросила завкаф.

— Как «так»? — задал я глупый вопрос, понимая: что-то опять пошло не совсем по плану.

— Ну… так! Напади на меня и поцелуй! — требовательным тоном пояснила Элеонора.

— Эм… э-э… — удивился я, но всё же, неуклюже приблизившись, чмокнул её в подставленные губы.

— Нет, — со вздохом произнесла она, — не то. Или это ты должен делать неожиданно, или тут что-то ещё. Ну-ка, вруби поле антимагии.

— Может, тебя ещё и связать? — скептически поинтересовался я.

— Может, и связать, — после секундного раздумья вдруг согласилась магичка. — Но потом.

— Да уж… кхе-кхе, — кашлянул в кулак Сергей, до сего момента молча взиравший на начинающее попахивать идиотизмом действо. — Это, пожалуй, без меня.

Элеонора нахмурилась, но поняв, видимо, что сейчас — точно не время и не место для дальнейших экспериментов, буркнула: «Жди вечером», — и унеслась телепортом по какой-то своей неотложно возникшей надобности.

— И чего она так всполошилась? — поинтересовался я у задумчиво разглядывающего место, где она только что была, Глушакова.

— Ну ты же сам слышал, резерв на полпроцента подняло, — ответил тот.

— Так это мизер, — удивился я.

— Вот не скажи… — протянул Сергей. — В этот мизер весь твой поместится, ещё и место останется.

— Да ну? — опешил я, прикинув, какая ж это прорва магии в завкафедры проклятий таится, если мой резерв всего на полпроцента от её тянет.

— Ну да, — подтвердил Глушаков. — А такой резкий скачок — это тем более из ряда вон. В обычных условиях у неё лет десять на такой прирост уйдет, а тут — всего один поцелуй.

И вдруг он неожиданно и совершенно неприлично заржал.

— Ты чего? — спросил я.

— Да так, — отсмеявшись, ответил трудовик. — Раньше было предположение, что девчонки твои через постель прогрессировать так стремительно стали, но подтвердить это никто не смог. Зато теперь совершенно точно установлено, что это получается через поцелуй. И я тут прикинул: а ведь у нас куча магов, и не только женского пола, которые ради увеличения резерва готовы почти на всё…

— А ну не смей! — рявкнул я, сразу уловив, куда тот клонит. Ещё не хватало мне тут с мужиками в дёсны долбиться!

— Да я-то могила, — лыбясь во все свои тридцать два зуба, сказал Сергей. — Ты, главное, Элеонору убеди, чтобы она про это открытие никому не проболталась. Иначе устанешь отбиваться. Впрочем, — после недолгой паузы продолжил он, — такими открытиями тут не делятся — средневековье, что с него взять. Если только сам не расскажешь.

— Я?! Да никогда в жизни! — твёрдо заверил я товарища.

Одобрительно хлопнув меня по плечу, Глушаков прошёл к столику в центре чердака, за которым я обычно завтракал, и, присев на стул, жестом фокусника вынул из рукава запотевший пузырь водки.

— Ну что, — хитро посмотрел он на меня, — давай за возвращение? Да и кольцо твоё обмыть не мешает.

— Давай, — плюхнулся я рядом, принимая от Сергея гранёный стакан.

Где-то через час

— А где ведро-то? — поинтересовался Глушаков, смачно зажевав бутерброд со шпротиной, долькой солёного огурца и чесночком.

На столе у нас было всё как надо: ржаной хлебушек, сало, нарезочка мясная, пара неведомо откуда выуженных салатов и вот эти самые шпроты. Где Сергей достал эту банку, да ещё и рижских, мне было неведомо, но, увидев её, я просто захлебнулся слюнями, и мы быстренько наделали бутербродов, успешно их теперь поглощая.