Все, кроме чести - Артур Василевский

У криптографов отличная зрительная память — вырабатывается практикой. Столетов вмиг сопоставил текст князя с наблюдаемой картиной.

— Слушай… — медленно проговорил он, — а ведь вот оно и есть!

Злобин вмиг все смекнул.

Проем, куда сейчас волокли цемент, похоже, и был тем самым тайным входом, что князь зашифровал на века. И может быть, сейчас станет ясным, сумел ли кто-то обнаружить одну из величайших загадок в истории…

Роман глянул почему-то не на часы, а на солнце.

— Сейчас узнаем, — пообещал он. — Если я что-то понимаю в жизни, через полчаса эти герои трудовых будней попрут на обед, и мы тогда… А пока подождем.

Он оказался прав. Вскоре меж работяг прошло оживление, и они дружно подались вглубь квартала.

— Ясно, — сделал вывод Роман. — Там есть столовка. Ждем три минуты для гарантии и двигаем.

Три минуты истекли.

— Вперед. — Злобин подтолкнул приятеля.

Подвальным трудягам, видимо, и в ум не могло прийти, что найдется хоть кто-нибудь, готовый позариться на их дрянное имущество. Поэтому они побросали все как попало, только дверь прикрыли да свет выключили.

Темно было — хоть глаз выколи. Парни, однако, недаром числились в ученых. Для начала, правда, Роман неполиткорректно выругался:

— …мать! Ладно! У меня мобила с фонариком.

Подсветка оказалась вполне приличной. Мрачный подвал выглядел жутковато-призрачно, но ребята бодро устремились вперед.

— Это должно быть где-то здесь!.. — твердил Столетов.

Легко сказать! Подземный коридор уходил в непроглядный мрак, темнел отверстиями ответвлений, нишами множества дверей… Куда идти?

Роман еще раз ругнулся:

— Е-мое! Да тут прямо катакомбы! Словно у Ивана Грозного.

Антон беспокойно огляделся.

— Нет, Ром. Насколько я понял, тайник именно где-то здесь. Вот, что за дверь? Ну-ка, глянем.

За дверью оказалось нечто вроде каптерки: шкафы, стеллажи со спецодеждой… Луч Ромкиной мобилы нашел выключатель. Недолго думая, Злобин щелкнул им, хилая лампочка тускло осветила угрюмые стены, украшенные полуголыми красотками, вырезанными из дурацких рекламно-глянцевых изданий.

— Ишь ты! — хохотнул Злобин. — Пролетарский гламур… А вон та — ничего, да? Бюст на твердую четверку!

— Ромка, — Антон поморщился, — ну что ты несешь?.. Не отвлекай. Дай с мыслями собраться.

Он отчаянно пытался сопоставить увиденное с княжеским текстом… и пока что не очень выходило. Четко изложенное на бумаге никак не хотело срастаться с убогой картиной этой каптерки или подсобки, черт бы ее побрал!

На Злобина неизвестно отчего нашло дурашливо-озорное настроение. Он подскочил к картинке, где была та, с «твердой четверкой» — шарообразные груди распирали лоскутки купальника.

— Ого-го! Глянь-ка, Антоха, какие дирижабли!

Антон невольно глянул, улыбнулся:

— Да это силикон сплошной. Артефакт.

— Ну да! — притворно возмутился Роман. — Смотри!

Он приложил обе ладони к «дирижаблям» — и звучно хлопнул по ним. «Сдурел парень», — мелькнула у Столетова мысль…

А Злобин между тем удивленно замер.

— Слушай, — сказал он. — А ведь там как будто пусто?

Антона так и сорвало с места. Он подлетел к другу:

— Ну-ка, ну-ка…

Вдвоем они стали добросовестно простукивать стены. И обнаружили, что там, где этот дурацкий плакат — да, именно там! — отчетливо проявляется пустота размером с дверь.

Несколько секунд приятели молча таращились друг на друга. «Неужто?..» — замкнула их одна мысль на двоих.

Первым опомнился лингвист.

— А ведь похоже на то, Ромка, а?!

Злобин пожал плечами:

— Тебе виднее.

Не столько виднее, сколько памятнее. Столетов вновь, в который раз сопоставил расшифровку с картинкой… и не столько убедился, сколько с силой захотел поверить.

— Да, — решительно произнес он. — Да, это здесь.

3

Роман сонно задышал, засопел носом, тяжело навалился на Антона…

Столетов легонько подтолкнул друга плечом:

— Проснитесь, граф, вас ждут великие дела!

Злобин вздрогнул, но сориентировался мгновенно:

— Закемарил малость, что ли?

— Есть такое.

Физик зевнул, встряхнулся:

— Который час?

— Не знаю. Но эти труженики мешка и лопаты вроде бы ушли. Подождем чуть-чуть и будем выбираться.

— А-а, — Роман зевнул еще раз. — Ладно.

Они устроились в одной из странных коридорных ниш: узеньком тупичке неизвестного назначения. Там, в каптерке, наскоро посоветовавшись, парни решили затаиться здесь до ухода рабочих — другого столь удачного случая проникнуть сюда могло и не представиться. Лучше уж потерпеть несколько часов в подвале… Потом как-нибудь выберемся, решили оба и положились на судьбу: авось вывезет, злодейка!

Работяги ровно в шесть закончили работу и поспешили смыться. Друзья осторожно выбрались из закутка и вернулись к подсобке. Правда, та оказалась запертой.

Роман исследовал замок.

— Тухлая конструкция, — вынес он вердикт. — Два хороших удара… Слушай, Антоха, насколько я помню, к спорту ты был дико равнодушен?

Антон виновато засопел.

— Вот и я тоже, — верно расценил это сопение Злобин. — Если не считать футбол с пацанами во дворе да зачеты по физре… Ладно, давай поищем инструмент.

Кто ищет — тот всегда найдет. Быстро обнаружили здоровенный лом. Конечно, с непривычки управляться с ним было трудновато… но кое-как справились. Всунули конец лома в дверную щель, напряглись… Крак! — слабенький накладной замок капитулировал.

В каптерке нашлась и кувалда. Сисястую красавицу безжалостно сдернули со стены, Антон с натугой поднял молот…

— Каждый из нас, — нашел он в себе силы сострить, — кузнец своего счастья…

— Не болтай, филолог, — ухмыльнулся Злобин. — Бей!

Болтать у филолога Столетова выходило куда лучше, чем бить. Однако после нескольких неумелых ударов стена все же подалась вглубь.

— А ну-ка, дай я! — подсуетился Роман.

Антон охотно передал кувалду ему.

Злобин взялся долбить так же коряво, как Столетов, но именно от его ударов количество перешло в качество — в стене образовалась дыра, и вся кирпичная конструкция неряшливо, с грохотом рухнула, подняв тучу пыли.

Парни едва успели отскочить.

Когда пыль более-менее улеглась, а ученые-взломщики вытерли лица и отплевались, стало ясно, что в проеме — дубовая, окованная железными полосами дверь.