Двуликие. Ведьмино пламя - Яна Демидович

Узкие голубые глаза вдруг расширились от смутного озарения.

Ну конечно.

Ведь это уже было.

Дайана усмехнулась, стоя почти в полной темноте.

Другое место. Другое время.

И та же молитва Мёртвым Богам.

***

…В кои-то веки над замком горело обжигающее, по-летнему жаркое солнце. Подставлять ему лицо было приятно, однако, оно не любило Дайану, как дождь, отчего на белой коже выступали некрасивые пятна. Небо казалось гладким, лазурно-стеклянным, как браслет на её руке, и роща внутри Хокклоу выглядела гораздо приветливей, чем в обычно пасмурные дни. В такую погоду совершенно не думалось про гейсы, Моргейну и злоключения Артуриана. Отец был дома, и Дайана, одетая в своё лучшее платье, оставила потрёпанный фолиант и просто гуляла…

Пока не наткнулась на Хэтти.

Быстрой тенью метнуться за дуб, осторожно выглянуть…

Служанка была слишком занята, чтобы её заметить. Она стояла на коленях возле огромного валуна с узором из спиральных кругов, водила пальцем по спиралям и что-то шептала, то и дело кланяясь. Затем встала и насыпала в углубление на верхушке камня горсть отборного зерна. Снова поклонилась, попятилась…

И спиной наткнулась на вышедшую из укрытия Дайану.

– Госпожа!..

Став совсем прозрачной, Хэтти бухнулась на колени, прижала к губам подол хозяйки, запачканный травяным соком.

– Встань.

Старательно пряча глаза, Хэтти медленно, неловко поднялась.

– Что это ты делала? С камнем?

– Я… я просто… – замялась Хэтти.

– Молилась Мёртвым Богам? – ехидно подсказала Дайана, глядя на дрожащую, непрерывно сглатывающую служанку. Хэтти дёрнулась, словно от смертельного удара, вскинула на неё блеснувшие слезами глаза.

– Отец не верит в Мёртвых Богов, – вкрадчиво добавила Дайана, чуть прищурившись. – Я – тоже.

– Умоляю, не говорите ему… – вдруг зарыдала Хэтти, по новой падая ниц.

– Встань!

У служанки обильно текло из глаз. Текло из носа. Дайана подметила это, смерив её презрительным взглядом. Потом смягчилась, вздохнула.

– Успокойся. Успокойся, ну!

Хэтти вытерла нос рукавом и робко глянула на хозяйку.

– Вы… Вы ему…

– Не скажу, – хмуро пообещала Дайана – и добавила, чтобы улыбка на лице Хэтти стала не такой счастливой: – Наверное, не скажу. Ещё не решила.

Хэтти покивала, но продолжила заплаканно улыбаться.

– Иди отсюда. И умойся, а то смотреть противно.

– Да, госпожа! Конечно, госпожа!

Хэтти поклонилась ещё три раза и поспешила прочь. Но Дайана, снова посмотрев на каменный алтарь Мёртвых Богов, неожиданно окликнула её:

– Хэтти!

Служанка споткнулась, обернулась, вся превратилась в слух…

– А моя… моя мать… Тоже не верила?

С лица Хэтти медленно сползла улыбка. Правая рука, что держала остатки подношения, мелко затряслась, просыпала зерно на траву.

– Верила, – выдохнула Хэтти – да как-то так, что её испуг передался Дайане. Это уязвило, заставило натужно рассмеяться.

– Не может бы…

– Верила в другого Бога! – внезапно выпалила Хэтти и зачем-то схватилась рукой за горло. Захрипела, словно удавленник в петле, и, больше не сказав и слова, со всех ног бросилась к замку.

Дайана облизала пересохшие губы. Медленно прошла к алтарю, который всегда считала просто занятным камнем… Вытянула руку, собираясь погладить, как бывало раньше, – и отдёрнула её.

Помедлив, Дайана неспешно побрела обратно. В глазах её пряталась задумчивость…

***

Лицо Хэтти в свете факельного огня блестело от пота. «Наверное, чтобы молиться богам, пускай и мёртвым, надо прикладывать немалые усилия», – равнодушно подумала Дайана. От неподвижной слежки замёрзли ноги, глаза устали щуриться, а желудок затребовал есть. И Дайана стала всерьёз подумывать о том, чтобы выйти и как следует напугать Хэтти…

…Когда ей почудилось, что служанке ответили.

Спина враз похолодела.

Хэтти склонилась ниже к воде. Вслушалась, зашептала опять… Неожиданно смолкла, прикусив губу. А шёпот…

По руке, прижатой к стене, прошлось нечто склизкое и многоногое.

Проглотив крик, Дайана шарахнулась в темноту и уронила свечу, ещё успев заметить, как по камням метнулась сороконожка. В ту же секунду, услышав неведомый шорох, Хэтти вскинула голову и переменилась в лице.

Пока Дайана искала в кошеле новую свечу взамен обронённой, служанка выплеснула воду обратно в колодец, схватила факел и торопливо покинула подвал.

…Когда Дайана, ругаясь, вывалилась из коридора, в комнате у колодца было тихо и пусто.

***

В башне Каменного Дозора гулял ветер. Он грубо подталкивал в спину, по-хозяйски запускал невидимые пальцы в волосы, холодом касался кожи… Но Дайана лишь встряхивала головой и продолжала подниматься по щербатым ступеням – крепко, до белизны сжав губы на суровом лице.

Вскоре крутой подъём кончился. Преодолев последнюю ступень, Дайана вышла на площадку башни и вскинула руку в приветственном жесте.

– Привет тебе, доблестный дозор! Не видать ли вражеских костров вдалеке?

Ни шёпота, ни движения. Только ветер пронёсся мимо, насмешливо дёрнув за прядь волос.

Дайана заправила прядь за ухо, вздохнула и медленно подошла к зубчатому парапету. Каменные изваяния, что застыли меж зубьев, неотрывно смотрели вдаль: странные, грубо сделанные фигуры без лиц – для смотрящего на замок издалека они выглядели всамделишным боевым дозором, а не хитрой подделкой. И хоть стражи были ничем иным, как просто камнем, Дайане нравилось думать, что они – настоящие, заколдованные воины. И когда-нибудь непременно наступит день, когда её Безликие обретут лица, Безголосые заговорят на разные голоса, а барон…

Дайана сжала кулаки, тоскливо посмотрела на темнеющий вокруг замка лес. Заветный камень давно лежал под толщей воды, которая впитала её желание. Дайана страстно верила в силу стихий, но дороги к Хокклоу продолжали зарастать пылью и сорной травой, чащобы не расступались перед всадником, и от этого в сердце копились горечь и злоба.

Боги, что некогда оберегали их Альбион, давным-давно были мертвы. Как ещё объяснить то, что в мире творится такая несправедливость?!

…Но недавно, в комнате с колодцем…

Нет.

Дайана сердито мотнула головой.

Ей почудилось.

Боги мертвы. Отец говорил это.

Дайана прошлась от одного каменного стража к другому, думая, вспоминая…