Свет во тьме - Алёна Данилова

Но дальнейший разговор пришлось отложить из-за львиного рёва, от которого я прикрыла уши. Новые знакомые немедля схватили меня за руки и потащили в один из кабинетов, где уже собрались так называемые ведьмочки. А их оказалось много, и для нас осталось лишь одно место возле окна.

— Эм, а вы тоже? — шёпотом спросила я.

Они синхронно кивнули. Я всё могла понять, что девушки — ведьмочки, но парень, превращающийся в кота, и ведьмак — это что-то новенькое.

Дверь с другой стороны скрипнула, послышались шаги и звук шаркающей деревянной палки. Перед глазами предстала картинка из старых сказок про бабку-ёжку, но мои опасения не подтвердились. За учительский стол прошёл дед Остап и присел, вздохнув. Он оглядел всех учащихся и подмигнул нашей компании.

— Птенчики^[1], — обратился дед Остап к нам. — Сегодня мы будем изучать опасных существ, окружающих Межмирие. Кто знает самых опасных из них?

Вионетта подняла руку и ждала, когда же спросят именно её. Глаза девушки загорелись, было видно, что она готовилась ко всем вопросам заранее, когда-то и я была такой.

— Прошу, юная альяна^[2] Вионетта Алишш, — кивнул учитель.

— Первое место опасных существ занимают Сейру, забирающие душу, сердце и волю. В мире тьмы их называют смертью или бездной безмолвия. Когда изгнанники превращаются в тварей, они пытаются воспользоваться живностью как своим носителем, поглощая всё до полной кончины. После этого никто не может ожить. Но исключения из этого — сами арайты, для которых они безобидны и противны, как обычные тараканы…

— Достаточно, — прервал Вионетту дед Остап с довольной улыбкой. — Пять по новой теме, которую мы будем изучать через пару недель.

Ужас, и такая тварь чуть меня не убила! Стало по-настоящему жутко и неприятно. Внутри всё похолодело, а зубы начали отбивать непрерывную дробь, как при обморожении. Изо рта вырвался пар, который застыл и осыпался белыми снежинками. Сердце билось через раз. Где-то поблизости послышался оклик.

Жар опалил вначале руку с рисунком, а после тепло змейкой начало подниматься всё выше и выше. Что-то тёплое и вязкое попало в горло, отчего разум вновь начал работать, а глаза открылись и встретились с красными омутами. Ректор поднялся с дивана, на котором непонятно как оказалась я, и уселся за заваленный бумагами стол.

— И когда ты только успела перейти дорогу святоше? — потирая переносицу, спросил Дейсон.

— Эм, — действительно, когда? Задумчиво посмотрела на мужчину. — А что произошло?

— Глухая атака погребения заживо.

Его ответ не звучал для меня вразумительно. Одно ясно — меня вновь пытались убить, и это уже второй раз за то время, пока я здесь. Хотя, что жаловаться, я и так мёртвая. Куда ещё мертвее становиться? Но, видимо, есть куда, раз неприятности так и сыплются на бедную тушку.

— А…

— Всё изучите и узнаете, — прервал Дейсон и потёр виски. — Сейчас за вами Вионетта зайдёт.

— Но…

— И никаких но! — раздражённо произнёс ректор.

Да что с ним не так? То добрый, то уставший, а сейчас почти на грани нервного срыва.

Я резко поднялась с дивана, отчего голова закружилась. Только встретиться с полом не дал всё тот же недовольный мужчина. Он ловко подхватил меня и прижал к себе. Даже сквозь одежду я ощутила, как что-то твёрдое упирается в живот.

— Эм… — я густо покраснела, но язык мой — враг мой. — Это телефон?

— А ты думаешь, они у нас есть? — дыхание опалило ухо, а руки Дейсона обжигали оголённую кожу.

Пальцем ректор прошёлся от ключиц до тазовой кости по позвоночнику и надавил на одному ему известную точку, от которой я изогнулась и сжала колени. Дыхание сбилось, сердце отбивало бешеный ритм. Рука с изображением снежинки запульсировала. В голове стало как-то пусто, а телом двигало желание слиться воедино с мужчиной.

— Братик! — услышала я голос Вионетты и, придя в себя, попыталась отстраниться от ректора, но это оказалось не так-то просто.

— Вионетта, выйди, пожалуйста, — зарычал Дейсон, испугав не только свою сестру, но и меня в придачу.

Не стесняясь присутствия Вионетты, он вновь прикоснулся к какой-то точке на теле и на этот раз вызвал стон. Казалось, что внизу живота разгорелся пожар, что-то тёплое промочило трусики, я вся задрожала, хватаясь за рубашку этого бога красоты.

— Ой, мамочки, — взвизгнула Вионетта. — Я дедушку позову, слышишь меня? Вам же пока нельзя. Она же потом тебя возненавидит, и ты сам убиться захочешь!

— Уйди, — чуть не плача простонала я.

Жжение начинало усиливаться. Терпеть это было невыносимо. Да и что стесняться, раньше я была замужем и лишь этим можно унять боль внизу живота. Если бы в тот момент я знала, на что подписываюсь, то никогда бы не пошла на это. Но тогда мой разум, по всей видимости, был где-то далеко, ведь провести неделю так насыщенно, как пришлось мне, мало кому под силу. Хотя, кто сказал, что будет всё так просто? Всё оказалось намного сложнее.