Эсми Солнечный Ветер - Анна Гаврилова

— Все нужно, — честно призналась я. — Одежда, туфли, белье, косметичка…

На том конце невидимого провода вновь воцарилась тишина. Следующая реплика была сказана иным, почти спокойным тоном:

— Хм… то есть эта свадьба в твои планы не входила?

Я невольно вздохнула и, так как врать не хотелось, сказала правду:

— Эта — нет.

Лейла замолчала на миг, а потом в трубке коммуникатора раздалось очень недвусмысленное шипение. Да, сопоставить информацию труда не составляло, особенно для той, которая знала меня от и до.

— Лейла, умоляю… — протянула я жалобно. — Давай поговорим об этом позже.

— Хорошо, — не стала вредничать подруга. И сказала то, что, собственно, и хотелось услышать: — Буду через час.

— Мы в…

— Где вы, весь Планетарный Альянс знает! — перебила Лейла. — Просто предупреди охрану, чтобы пропустили.

— Угу.

Подруга отключилась раньше, чем я успела поблагодарить — верный признак того, что обиделась ну очень сильно. Что ж, буду замаливать этот грех премиями и дополнительными контрактами. Как мой продюсер, Лейла подобный шаг оценит.

С этой мыслью я вернула коммуникатор на место и поплелась к переговорной панели, чтобы, прикрыв пальцем объектив камеры, связаться с администратором. А выслушав поздравления со свадьбой и уверения в том, что моего агента обязательно пропустят, вызвала меню местного ресторана и заказала завтрак. Увы, вчера я была не в состоянии подмечать, какие блюда предпочитает мой супруг, поэтому руководствовалась собственным вкусом.

Тамир появился через четверть часа — ровно в тот момент, когда я стягивала чулки. На нем не было ничего, кроме мягких домашних штанов, так что теперь я могла оценить свое «приобретение» в полной мере.

Очень красиво. Действительно! Широкие плечи, развитая мускулатура, гладкая, едва тронутая загаром кожа. И двигался он очень изящно, что для мужчин такой комплекции — редкость.

— Ну ты как? — спросил муж. Какое все-таки непривычное слово.

— Лучше.

Я отбросила чулок, встала и повернулась спиной.

— Помоги, пожалуйста.

Помог, и еще раз доказал — в него грех не влюбиться. Просто дизайнер перемудрила с застежками, и чтобы вытащить меня из платья, требовалось расстегнуть добрую тысячу крючков, да еще с хитроумной шнуровкой справиться. И Тамир в процессе расстегивания всего этого дела не ворчал, не пыхтел и даже не вздыхал.

— Все, — спустя добрый десяток минут сообщил он.

Правда, о том, что «все», я и без подсказок знала — под тяжестью юбок платье попробовало соскользнуть на пол, и я едва успела его придержать. Не то чтоб стеснялась, но оказаться перед Тамиром в одних трусах была не готова.

— Ко мне подруга заедет, — поворачиваясь, сообщила я.

Тамир кивнул, а в следующий миг раздался переливчатый звон и экран переговорной панели ожил.

— Это она?

— Нет. Это, вероятнее всего, завтрак.

Тамир удивленно приподнял бровь, будто совсем не ожидал подобной заботы. Я же пожала плечами и отправилась в душ. И уже там, стоя под горячими упругими струями, в полной мере поняла, что натворила.

Боже… я вышла замуж! За совершенно незнакомого человека! И я взяла его фамилию! И… Ох, это будет весело. Это точно будет весело, но я справлюсь. Хотя проблем такого масштаба я себе еще не создавала.

Когда я вошла в гостиную, Тамир уже сидел за столом и планомерно уничтожал завтрак. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — он не перепутал, выбрал именно те блюда, которые заказала для него. А мой земляничный чай, творог, булочки и плавленый сыр остались нетронуты. Что ж, еще одно доказательство того, что точки соприкосновения у нас есть. Уже неплохо.

А еще… Тамир галавизор смотрел. И выражение его лица подтверждало вчерашнюю догадку: он действительно не знал, на ком женится.

— И вновь возвращаемся к новости дня, — бодро возвестила диктор. — Событие, которое стало шоком для друзей и поклонников: Эсми Солнечный Ветер вышла замуж. Подробности самой неожиданной свадьбы в репортаже нашего специального корреспондента.

Репортаж начинался врезкой из моего последнего клипа…

Тьма. Вспышка света. Я собственной персоной, в очень нескромном костюме и гриме, который мы прозвали «серебряная леди». Первые аккорды, и я делаю шаг навстречу камере. Музыка нарастает, становится громче и жестче, а я иду по невидимому подиуму, прямо к зрителю. Останавливаюсь, прогибаюсь — движение в высшей степени вызывающее, — а когда поднимаюсь, оказываюсь в объятиях полуголого блондина, чье лицо скрыто полумаской. А дальше…

— Целуй! — вопит толпа.

И Тамир целует.

Мы смотримся очень неплохо. Просто отлично.

Там, на экране, Тамир целует, а здесь и сейчас он проводит рукой, чтобы переключить канал и снова увидеть нашу свадьбу.

— Итак, вчера мы потеряли Эсми, — вещает мужской голос за кадром. — Наша солнечная девочка отдала свое сердце Тами…

Новоявленный муж снова переключил канал.

И опять.

И в четвертый раз.

Я было решила, что он недоволен этой поистине гигантской шумихой, и даже хотела пояснить: сама в шоке. Даже не подозревала, что кадры нашей свадьбы будут показывать по центральным каналам, думала — дальше музыкальных новость не пойдет. Но, оказалось, дело не в недовольстве, просто Тамир хотел увидеть меня на сцене. Увидел…

В этот раз не клип, фрагмент одного из последних концертов. Зато песня та же, и номер мало чем отличается: тьма, вспышка, я в очень нецеломудренном костюме… и дюжина полуголых танцоров. Они вьются вокруг, кто-то пытается обнять, кого-то обнимаю сама, падаю, давая возможность себя поймать… и петь, разумеется, не забываю. Обещаю Ему — ну тому самому, единственному, из песни, — что узнаю, какую бы маску ни надел, и найду, как бы ни прятался.

— Интересно… — протянул Тамир. Оторвался от полупрозрачного экрана, чтобы окинуть меня пристальным взглядом. Уголки его губ дрожали.

Я же невозмутимо поправила банный халат, расчесала пятерней влажные после душа волосы и подошла к столу.

— Нам нужно поговорить, — усаживаясь за стол, сообщила я.

Тамир подцепил вилкой кусочек запеченной рыбы и только после этого ответил:

— Согласен.

Мой… муж был спокоен, только уголки губ по-прежнему дрожали, а глаза искрились весельем. Нет, он действительно не знал, на ком женится, и новости его явно позабавили.

— Значит, ты певица…

Я кивнула и потянулась к заварному чайнику. Развивать тему своей профессии не собиралась, но не спросить не могла:

— Ты совсем не интересуешься музыкой?