Месть темного бога - Линн Флевеллинг

Около большого валуна он, к своему удивлению, увидел силок и в нем мертвого кролика. Надеясь, что силок поставлен Роланом, Алек высвободил тушку и понюхал ее. Добыча была совсем свежей. Алек представил себе горячее жареное мясо после всех этих дней голодухи, и его рот наполнился слюной. Он поспешно повернул в сторону лагеря. Подходя к лужайке, юноша услышал, как кто-то высекает огонь кресалом, и ускорил шаги, чтобы порадовать Ролана добычей.

Но выйдя из-под деревьев, он застыл на месте, парализованный ужасом.

О Дална -Создатель, они нашли нас!

Спиной к Алеку стоял незнакомец в грубой крестьянской одежде: зеленой домотканой куртке и потертых кожаных штанах. Внимание юноши привлек длинный меч на левом бедре пришельца.

Первой мыслью Алека было спрятаться в лесу и попытаться найти Ролана. Однако стоило ему сделать осторожный шаг назад, как под ногой громко треснула сухая ветка. Человек мгновенно обернулся, выхватив клинок. Бросив на землю кролика и найденные грибы, Алек собрался удирать, когда знакомый голос заставил его остановиться:

— Все в порядке. Это же я, Ролан!

Все еще испуганный, Алек бросил подозрительный взгляд на человека и только тут понял свою ошибку. Это действительно был Ролан, хотя теперь он совсем не походил на того щеголеватого хлыща, которым был накануне.

— Доброе утро! — крикнул юноше Ролан. — Ты лучше подбери тушку, которую ты выронил. Мне удалось добыть еще только одного кролика, а съесть я готов целого оленя.

Алек покраснел, поспешно собрал с земли грибы, поднял кролика и отнес все к костру.

— Я тебя не узнал, — стал он оправдываться. — Как тебе удается так меняться?

— Просто надел другую одежду. — Ролан откинул густые темные волосы, свисавшие мокрыми прядями на плечи. — К тому же не думаю, чтобы тебе удалось так уж хорошо рассмотреть меня раньше: нам слишком много вчера пришлось бегать в темноте.

«Это правда», — подумал Алек, присматриваясь к своему компаньону. При дневном свете Ролан казался выше, хотя его никак нельзя было назвать крупным мужчиной. Он был хрупок, с тонкими чертами лица, большими серыми глазами, высокими скулами и длинным носом. Тонкие губы кривила лукавая усмешка, которая заставляла его выглядеть моложе, чем раньше казалось Алеку.

— Не знаю, Ролан…

— Да, кстати, насчет имени. — Улыбка стала еще шире. — На самом деле меня зовут не Ролан Силверлиф.

— Как же мне тебя называть? — спросил Алек, которого не особенно удивило это признание.

— Можешь звать меня Серегилом.

— Как?

— Се-ре-гил.

— Ага. — Имя звучало странно, но Алек почувствовал, что сейчас никаких пояснений от спутника не дождется. — А куда ты уходил?

— Проверял, не выследили ли нас. Пока людей Асенгаи поблизости нет, но нам лучше побыстрее отсюда смыться. Только нужно сначала поесть. Ты выглядишь совсем оголодавшим.

Алек опустился на колени около костра и с грустной улыбкой посмотрел на двух тощих кроликов:

— Будь у меня лук, мы бы сейчас лакомились олениной. Эти подонки отобрали у меня все мое имущество. Даже ножа теперь у меня нет! Дай мне свой кинжал, и я разделаю добычу.

Сунув руку в голенище высокого сапога, Серегил вытащил длинный тонкий стилет.

— Да помилует меня Создатель, что за красавец! — воскликнул Алек, проводя пальцем по узкому трехгранному лезвию. Но когда он принялся свежевать кролика, наступила очередь Серегила удивиться.

— Ты здорово справляешься с этим делом, — сказал он, когда Алек вскрыл тушку одним быстрым ударом. Алек протянул ему красно— коричневый кусок — печень:

— Хочешь? Зимой полезно есть печенку — согревает кровь.

— Спасибо. — Серегил взял предложенное угощение и уселся у огня, задумчиво глядя на юношу.

Алек покраснел под этим откровенно оценивающим взглядом.

— Я должен поблагодарить тебя за то, что ты спас мне жизнь прошлой ночью. Я твой должник.

— Ты сам не терялся Кстати, сколько тебе лет? Ты выглядишь слишком юным, чтобы бродить по лесам в одиночку.

— Летом исполнилось шестнадцать. — ворчливо ответил Алек. Ему часто давали меньше лет, чем было на самом деле. — И я всю жизнь прожил в лесах.

— Но ведь не один же?

Алек заколебался, обдумывая, как много сведений о себе стоит сообщать этому странному человеку.

— Мой отец умер как раз после летнего солнцестояния.

— Понятно. Несчастный случай?

— Нет, он долго болел. — Слезы обожгли глаза Алека, и он наклонился над кроликом, надеясь, что Серегил ничего не заметил. — Он тяжело умирал. Под конец даже дризиды не могли ему помочь.

— Значит, последние три месяца ты сам по себе?

— Да. Мы пропустили весеннюю охоту на птиц, так что мне пришлось провести лето в Стоун Тор, отрабатывая наш долг трактирщику — хозяину постоялого двора, где лежал больной отец. Потом я отправился на осеннюю охоту, как мы всегда делали. У меня уже набралась целая связка шкурок, и хороших шкурок, когда я попался солдатам Асенгаи. Теперь — без снаряжения, без лошади… Не знаю, что и делать.

Он умолк, нахмурившись; Алеку было известно, какая тонкая черта отделяет его от голода.

— И у тебя нет никого родных? — после паузы спросил Серегил. — Где твоя мать?

— Я никогда ее не знал.

— А друзья?

Алек передал ему разделанного кролика и принялся за второго.

— Мы с отцом по большей части держались особняком. Он не любил появляться в городах.

— Понятно. Так что же ты собираешься теперь делать?

— Не знаю. В Стоун Торе я работал в трактире и иногда помогал конюху. Думаю, придется мне вернуться туда на зиму.

Серегил ничего не сказал на это, и Алек продолжал молча свежевать тушку. Потом, не поднимая глаз, он спросил:

— Вчера, в замке Асенгаи… Они ведь охотились за тобой, верно?

Серегил слегка улыбнулся, насаживая первого кролика на длинный прут и пристраивая импровизированный вертел над углями.

— Задавать такой вопрос человеку, которого ты не знаешь, небезопасно. Если бы дело было действительно так, я мог бы тебя убить за излишнее любопытство. Нет, я просто путешествовал, собирая песни и сказания. Таким образом мне обычно удается хорошо пополнить свой репертуар.

— Значит, ты на самом деле бард?

— Иногда. Я недавно побывал в окрестностях Керри — собирал там сказания о фэйе, которые, говорят, когда-то жили в Железных горах за перевалом Дохлого Ворона. Раз ты из тех краев, ты тоже должен знать что-нибудь об этом.

— О древнем народе, хочешь ты сказать? — ухмыльнулся Алек. — Это всегда были мои любимые легенды. Мы иногда путешествовали вместе со скальдом, который знал их множество. По его словам, древний народ был волшебным — как тролли или кентавры. Когда я был маленьким, я высматривал их в тенях деревьев, хоть отец и говорил, что это все глупости. «Все эти россказни — выдумки болтунов», — обычно ворчал он…