Так держать - Рейнбоу Рауэлл

Саймон

На станции меня никто не встречает, по крайней мере из знакомых, – я вижу лишь угрюмого таксиста с картонной табличкой, где написано «Сноу».

– Это я, – говорю я.

Он с сомнением смотрит на меня. Без школьной формы я не очень-то похож на щеголеватого студента. Волосы слишком короткие – я бреюсь налысо каждый год в конце четверти, кроссовки у меня дешевые, а вид недостаточно скучающий – взгляд так и бегает по сторонам.

– Это я, – слегка грубовато повторяю я. – Документы показать?

Мужчина вздыхает и опускает табличку:

– Приятель, если ты хочешь, чтобы я выбросил тебя у черта на куличках, я не против.

Забираюсь на заднее сиденье и ставлю сумку рядом с собой. Водитель заводит мотор и включает радио. Я закрываю глаза. Даже в нормальные дни меня укачивает в машине, а сегодня и день-то не особо хороший – я весь на нервах, а в желудке у меня лишь шоколадный батончик и чипсы с сыром и луком.

Но я почти приехал.

В последний раз я осенью возвращаюсь в Уотфорд. Конечно, я еще приеду туда, но не будет того ощущения, словно я еду домой.

По радио играет «Свеча на ветру»^[3], и водитель подпевает.

«Свеча на ветру» – опасное заклинание. Ребята из школы говорят, что использовать его стоит в целях тренировки выносливости. Но сделаешь ударение не на тот слог – и разгорится пожар, который не сможешь потушить. Настоящий пожар. Я никогда не пытался применить это заклинание, даже если очень хотелось: с двусмысленностями я не в ладах.

Машина подпрыгивает на выбоине, меня бросает вперед, и я хватаюсь за сиденье.

– Пристегнись, – резко говорит мне водитель.

Я так и делаю, попутно глядя в окно. Городскую черту мы пересекли. Нервно сглатываю и расправляю плечи. Водитель снова поет, теперь громче:

– Я никогда не знаю, к кому пойти…

Уж очень он увлекся пением. Ему самому не помешало бы пристегнуться.

Мы подпрыгиваем еще на одной рытвине, и я почти бьюсь головой о потолок. Выезжаем на проселочную дорогу. Обычно в Уотфорд мы едем по другому пути.

Я смотрю в зеркало, на водителя. Что-то с ним не то – темно-зеленая кожа, а губы алые, как свежее мясо.

Теперь я внимательней разглядываю того, кто сидит передо мной. Обычный таксист. С кривыми зубами, перекошенным носом. Подпевает Элтону Джону.

Перевожу взгляд на зеркало: зеленая кожа, красные губы. Смазливое лицо, как у поп-звезды. Гоблин!

Даже не хочу знать, что он замышляет. Заношу руку над бедром и шепчу магическую формулу для призыва Меча Магов. Оружие это невидимое, а появится оно, если произнести магические слова.

Гоблин слышит, как я шепчу заклинание, и наши взгляды встречаются в зеркале. С мерзкой ухмылкой он засовывает руку под куртку.

Не сомневаюсь: будь здесь Баз, он перечислил бы все заклинания, которые я мог бы применить в этот момент. Возможно, идеально подошло бы что-нибудь на французском. Но как только в моей руке материализуется меч, я стискиваю зубы и с размаху срубаю голову гоблину вместе с подголовником сиденья. Вуаля!

Несколько секунд машина едет вперед, потом руль уходит в сторону. Слава магии, в машине нет перегородки – я отстегиваюсь и перепрыгиваю через сиденье (и обезглавленное тело гоблина), чтобы перехватить руль. Педаль газа, видимо, по-прежнему зажата: съехав с дороги, мы набираем скорость.

Пытаюсь выровнять машину. На самом деле я не умею водить – дергаю руль влево, и такси ударяется крылом о деревянный забор. В лицо мне выстреливает подушка безопасности, и я отлетаю назад. Машина все же врезается во что-то, возможно в тот самый забор. Не думал, что умру подобным образом…

Но не успеваю я найти способ спастись, как такси останавливается. Валюсь на пол, ударившись головой об окно и сиденье. Когда позже я рассказываю обо всем Пенни, то пропускаю момент, где отстегнул ремень безопасности.

Я вытягиваю руки над головой и хватаюсь за ручку. Дверца открывается, и я вываливаюсь из такси в траву. Мотор все еще работает. Со стоном поднимаюсь на ноги, потом, просунув руку в водительское окно, выключаю двигатель.

Внутри царит хаос. Подушка безопасности залита кровью. Как и тело гоблина. И я сам заодно.

Распахиваю пиджак гоблина, но нахожу лишь пачку жвачки и нож для резки ковролина. Непохоже, что это дело рук Тоскливиуса – в воздухе нет ни единого признака его присутствия. На всякий случай делаю глубокий вдох.

Возможно, это очередная попытка мести. Гоблины точат на меня зуб с тех самых пор, как я помог Ковену выселить их из Эссекса. Они поедали пьяных посетителей клубов прямо в уборных, и Маг забеспокоился, что может быть утерян местный диалект. Наверное, гоблин, которому удастся меня ликвидировать, автоматически станет их королем.

Но этому короны не видать. Мой клинок застрял в сиденье рядом с телом, я вытаскиваю меч и снова прячу у себя на бедре. Потом вспоминаю о сумке, достаю ее, вытирая кровь о серые тренировочные штаны, открываю и вынимаю оттуда волшебную палочку. Я не могу оставить здесь такой беспорядок, к тому же вряд ли я найду ценные улики.