Так держать - Рейнбоу Рауэлл

Заношу палочку над машиной, и магия моментально начинает щекотать мне кожу.

– Пожалуйста, приди мне на помощь, – шепчу я. – «Долой проклятое пятно!»

Я видел, как Пенелопа применяет это заклинание, чтобы избавиться от чего-нибудь противного. Сейчас же мои штаны становятся лишь немного чище. Но и это уже прогресс.

В ладони скапливается магическая энергия – столь мощная, что дрожат пальцы.

– Давай же, – говорю я, указывая в сторону беспорядка. – «Исчезни!»

С палочки, как и с моих пальцев, сыплются искры.

– Черт подери, ну давай же… – Я трясу ладонью, потом вновь выпрямляю указательный палец. Замечаю в траве возле своих ног голову гоблина – зеленого цвета, какой она и должна быть. Все гоблины – смазливые дьяволята. (В основном все дьяволята обладают весьма хорошей физической формой.)

– Полагаю, ты слопал таксиста, – говорю я, пинком подкатив голову поближе к такси.

Мою руку нестерпимо жжет.

– «Высоко в воздух!» – кричу я.

От земли поднимается горячий поток, устремляясь в мои пальцы. Машина исчезает. Как и голова, забор, дорога…

Час спустя, весь потный, перепачканный запекшейся кровью гоблина и пудрой от подушки безопасности, наконец вижу перед собой школьные здания. Исчез лишь небольшой участок проселочной дороги, и мне пришлось вернуться на шоссе и уже по нему дойти сюда.

Нормалы считают, что Уотфорд – это суперэлитная частная школа. Наверное, так оно и есть. Вся территория окутана волшебным флером. Как-то Эб сказала мне, что школу постоянно зачаровывают все новыми и новыми заклинаниями. Так что у нее не один уровень защиты. У нормала от такой магии заслезятся глаза.

Я подхожу к высоким железным воротам – наверху большими буквами написано «УОТФОРДСКАЯ ШКОЛА» – и кладу ладони на прутья, давая им почувствовать мою магию.

Раньше большего и не требовалось. Ворота распахивались для любого волшебника. На перекладине даже есть надпись: «Магия отделяет нас от мира, так пускай ничто не отделяет нас друг от друга».

– Отличная, конечно, мысль, – сказал Маг, обращаясь к Ковену с требованием более жестких мер защиты, – но не будем заимствовать систему безопасности у ворот, которым шестьсот лет. Вряд ли приходящие в мой дом люди будут беспрекословно следовать советам, которые вышиты крестиком на диванных подушках.

Как-то я присутствовал на собрании Ковена вместе с Пенелопой и Агатой. На этом настоял Маг: он хотел продемонстрировать всем, чтó стоит на кону. «Дети! За ними будущее нашего мира!» За всеми обсуждениями я не следил. Вместо этого я гадал, где на самом деле живет Маг и пригласит ли он меня в гости. Мне было сложно представить его в собственном доме, не говоря уже про диванные подушки. В Уотфорде у Мага есть свои апартаменты, но он может пропадать целыми неделями. Будучи помладше, я думал, что в такие периоды Маг живет в лесу, питается орехами и ягодами и спит в барсучьей норе.

С каждым годом система защиты ворот Уотфорда и внешней стены усиливалась.

Один из Помощников Мага – брат Пенелопы, Примал, – как раз сегодня дежурит возле входа. Наверняка его выводит из себя подобное поручение, ведь, скорее всего, остальные члены команды Мага сейчас наверху, в его кабинете, планируют следующую наступательную операцию, а Примал здесь, внизу, встречает первогодков. Он встает у меня на пути.

– Все в порядке, Прим?

– Кажется, этот вопрос должен задать я…

– Гоблин, – говорю я, глядя на свою окровавленную футболку.

Примал кивает и наводит на меня волшебную палочку, бормоча заклинание чистоты. По способностям он не уступает Пенни – накладывает заклинания почти без усилий.

Ненавижу, когда другие зачаровывают меня на чистоту: тогда я чувствую себя ребенком.

– Спасибо, – все же говорю я, пытаясь пройти мимо.

Примал преграждает мне дорогу рукой.

– Подожди минутку. – Он подносит палочку к моему лбу. – Особые меры. Маг говорит, что Тоскливиус разгуливает повсюду с твоим лицом.

Я вздрагиваю, но стараюсь не отпрянуть от палочки:

– Я считал, что это держится в тайне.

– Верно. Но в нее посвящены люди вроде меня, которые должны тебя защищать.

– Будь я Тоскливиусом, мы бы здесь с тобой не разговаривали.

– Может, Маг на это и рассчитывал. По крайней мере, мы бы точно знали, что пришел Тоскливиус. – Примал опускает палочку. – Все чисто. Проходи.

– Пенелопа здесь?

– Я за своей сестрой не слежу, – пожимает он плечами.

На секунду мне кажется, что он произносит эти слова выразительно, точно применяет магию, накладывает заклинание. Но вот он отворачивается и прислоняется к воротам.

На Большой Поляне никого нет. Должно быть, я вернулся чуть ли не первым. Перехожу на бег, просто потому, что могу, и разгоняю спрятавшихся в траве ласточек. Они с щебетом взмывают вверх, окружая меня со всех сторон, но я не останавливаюсь. Пересекаю Поляну, подъемный мост, добираюсь до следующей стены, миную вторые, третьи ворота.

Уотфорд стоит здесь примерно с 1500 года. Он возведен как город-крепость: за его стенами раскинулись поля и леса, а внутри находятся здания и дворы. На ночь мост поднимают, ничто не может проникнуть сквозь крепостной ров и внутренние ворота.

Я бегом поднимаюсь на верхний этаж Дома Лицедеев и врезаюсь в дверь своей комнаты. Призываю Меч Магов, прокалываю себе большой палец и прижимаю его к камню. Есть особое заклинание, чтобы после стольких месяцев отсутствия заново заявить свое право на комнату, но кровь действует быстрее и надежнее. К тому же База рядом нет, и он не учует ее запаха. Сунув палец в рот, я толкаю дверь и расплываюсь в улыбке.

Моя комната. Конечно, через несколько дней она снова станет «нашей», но сейчас она только моя. Я пересекаю помещение и распахиваю окно. Внутри свежий воздух кажется еще слаще. Открываю второе окно, не вынимая пальца изо рта, и смотрю, как на легком ветерке, в лучах солнца, кружатся пылинки. Наконец я падаю на свою кровать.

Матрас у меня старенький – набитый перьями и поддерживаемый заклинаниями, но я утопаю в нем. Мерлин! Мерлин, Моргана и Мафусаил! Как же здорово вернуться сюда. Вот что неизменно.

Впервые вернувшись в Уотфорд на втором курсе, я сразу же забрался в постель и разревелся, как ребенок. Когда пришел Баз, я все еще ревел.

– Неужели ты уже ноешь? – фыркнул он. – А я собирался сам довести тебя до слез.

Я закрываю глаза и делаю вдох такой глубокий, насколько позволяют легкие. Перья. Пыль. Лаванда. Вода крепостного рва.

А еще этот слегка едкий запах, который, если верить Базу, идет от мервульфов.

При Базе темы мервульфов лучше не касаться: иногда он высовывается из нашего окна и плюет в ров, просто чтобы позлить их.