Охота на ангела - Ли Уэзерли

Нина заглянула под капот и уставилась на меня, качая головой.

— Уиллоу, ты же знаешь, что тебе пора завязывать с этими своими глупостями. Уже полшколы считает, что ты ведьма!

Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Ну, я в этом не виновата, — пробормотала я. Работа с машиной была почти закончена, и я была этому рада, потому что Нина начала порядком действовать мне на нервы.

— Еще как виновата, — настойчиво продолжала Нина. — Разве ты обязательно должна заниматься своей телепатией? Вовсе нет! Просто откажись в следующий раз, когда тебя попросят.

Я замолчала. До меня донеслись звуки с футбольного поля: там тренировалась команда по регби, и я слышала, как их наплечники бьются друг о друга, подобно оружию древних титанов.

— Должна, — произнесла я наконец. Закончив с карбюратором, я вытерла руки насухо и начала складывать инструменты в коробку.

— Но почему?! — простонала Нина в отчаянии. Я повернулась и посмотрела ей в глаза.

— Потому что у людей есть проблемы, Нина! Разные проблемы, и я думаю, что, возможно… Возможно, я могу помочь им!

— Ох, Уиллоу, перестань, ты серьезно заблуждаешься, если думаешь, что…

Я схватила куртку и с грохотом захлопнула багажник, прервав ее монолог.

— Забирай, — сказала я, сунув ей ключи от машины, — Перед тем, как поедешь, прогрей ее немного — нажми на газ несколько раз.

Не дожидаясь ответа, я быстро собрала свои вещи и устремилась прочь.

— Ну и отлично, продолжай в том же духе! — крикнула Нина мне вслед. — Ты все равно знаешь, что я права. Увидимся завтра. Спасибо за машину, ненормальная.

Я помахала ей рукой, не оборачиваясь. Сев в свой собственный автомобиль, видавшую виды голубую «тойоту», я сложила вещи грудой на переднем сиденье и включила зажигание. Двигатель замурчал, как довольная кошка. Может, оценки у меня и неважные, но зато с двигателями все отлично.

Выезжая с парковки, я вставила в проигрыватель кассету с блюзом — моей магнитоле было далеко до двадцать первого века — и направилась по Двенадцатому шоссе в сторону дома. Из головы никак не выходил разговор с Бет. Зачем ей так срочно понадобилось узнать будущее?

«Сделать выбор. Это как раз то, в чем мне нужна помощь».

Меня вдруг охватило чувство тревоги, и я нахмурилась, не понимая, в чем дело. Быть телепатом — это совсем не то, что все думают. Я не какой-нибудь всевидящий и всезнающий гуру. Я не могу предсказывать лотерейные номера, а дождь всегда захватывает меня врасплох, как и большинство людей.

Мой дар заключается в том, что у меня бывают видения. Я вижу отдельные вспышки или чувствую что-то, но не могy сказать ничего конкретного, если у меня нет особой связи с человеком — например, если я не держу его за руку. К тому же я должна внутренне расслабиться и очистить голову от лишних мыслей. Если я расстроена или слишком возбуждена, то мало что смогу увидеть — да и потом, это развлечение не из тех, которыми можно заниматься постоянно, иначе просто сойдешь с ума. Так что обычно я живу так же, как и все люди — не зная, что произойдет в следующий момент.

Но порой я интуитивно чувствую неприятности… как сейчас, с Бет. Я прикусила губу, притормаживая перед перекрестком.

Каким бы ни был ее выбор, я предчувствовала что-то плохое.

— Блинчики, — сказал Алекс, глядя в меню. — И яичницу с беконом и гренками. И тосты.

Он был очень голоден. Как всегда после охоты: такое чувство, что не ел неделю.

— Кофе? — со скучающим видом спросила пухленькая официантка.

Алекс кивнул.

— Да, и еще апельсиновый сок

Когда официантка ушла, Алекс положил меню на барную стойку и потянулся. Покинув «Шпору», он кружил по городу, пока не нашел тренажерный зал, работавший круглосуточно. Он заплатил за вход и провел в качалке несколько часов, стараясь выложиться по полной. Он лупил грушу, как своего злейшего врага, а потом поднимал штангу снова и снова, пока пот не полился струями по его лицу и плечам. Только тогда адреналин, бурливший в его крови, начал потихоньку расходиться, уступая место долгожданной усталости.

Наконец Алекс остановился и положил голову на перекладину тренажера для пресса.

— Хорошо потрудился? — спросил кто-то из работников зала. Было уже почти шесть утра, и зал постепенно наполнялся людьми. Повсюду слышался грохот тренажеров, стук штанг и топот ног по беговым дорожкам.

Алекс поднял голову и уставился на парня, соображая, где он находится. Через пару мгновений он кивнул, вымученно улыбаясь:

— Да, неплохо.

Вытирая лицо полотенцем, Алекс поднялся. Его мышцы обмякли, будто превратившись в жидкость. Раньше после встреч с ангелами он бегал, но бег не достаточно выматывал его. А это было в самый раз. Может, ему даже удастся поспать завтра или послезавтра.

— Слушай, парень, я тут смотрел, как ты набрасывался на эти машины, — дружелюбно сказал инструктор, распрыскивая дезинфицирующую жидкость на сиденье велотренажера. Он стер ее полотенцем. — Ты был будто одержим кем-то!

Алекс внезапно усмехнулся.

— Нет, это другие одержимы, — сказал он. — Тe, до которых я не успеваю добраться.

Не обращая внимания на инструктора, уставившегося ему вслед, Алекс набросил на плечи полотенце и отправился в душ.

Теперь, сидя за барной стойкой, он сделал глоток кофе, на вкус напоминавшего грязную воду, и посмотрел в окно. За толстым витринным стеклом виднелись Скалистые горы. Кафе за его спиной было полно людей: в основном это были вальяжные мамаши и папаши в джинсах и со счастливыми улыбками и их дети, скачущие на диванах и рисующие на разноцветных скатертях рожицу Мистера Блинчика.

Алексу уже доводилось бывать в Аспене, еще до Вторжения. Неизвестно почему, но ангелы, похоже, облюбовали это место. Может, им нравился свежий горный воздух. Алекс оперся подбородком на руку, глядя в окно на покрытые снегом макушки гор. Странным образом Аспен напоминал ему Альбукерк, хотя Альбукерк весь состоял из пустынных и светлых равнин, испещренных желтыми камнями, а здесь повсюду высились горные вершины. Но в самом воздухе было что-то похожее: он был так чист, что, вдыхая его, ты будто рождался заново.

В Альбукерке произошло его первое убийство. Внезапно Алекс вспомнил, и кружка с кофе застыла на полпути к его губам. Он поставил ее на стол нетронутой.

Тогда ему было двенадцать. Он был на охоте с Калли и Джейком. Мартин, его отец, уже тогда был немного странным — он бродил по лагерю целыми днями, бормоча что-то про себя и отчаянно двигая челюстями, будто у него во рту были камни. А когда он не кричал на всех, кто попадался ему под руку, он, словно одержимый, чистил свое оружие, снова и снова, днем и ночью. Раньше Алекс только и мечтал о том, чтобы пойти на охоту с отцом — теперь же он чувствовал облегчение от того, что отец остался дома. И горькое чувство вины за это облегчение. Его отец был отличным парнем, все знали это. По крайней мере, все те, кто был для него важен.