Рожденная второй - Эми Бартол

– Еще раз тронешь меня, не обрадуешься, – предупреждаю я.

Он смеется, продолжая тыкать в меня пальцем. Я за ремень подтягиваю его винтовку к себе, упирая ствол ему в грудь, и кладу палец на спусковой крючок. Каррик замирает.

– Малыш-крокодил, а, малыш-крокодил… Гляди-ка, я поймала тебя за хвост, – бормочу я. Его дружки пытаются наставить на меня оружие, но я отстегиваю винтовку Каррика и направляю ее на них. – Что, ручей красноречия иссяк?

Один из стражей на контрольно-пропускном пункте вызывает подмогу из военной полиции. Они появляются в считаные секунды.

Я тут же опускаю винтовку и протягиваю ее им.

Главный разговаривает с охраной. Я помалкиваю.

Каррик с друзьями наперебой объясняют, что у них был приказ. Я храню молчание, да меня пока никто и не спрашивал. Еще рано.

Наконец старший поворачивается ко мне:

– Они говорят, у них приказ собрать новичков.

Каррик самодовольно ухмыляется. Так и хочется выбить из него эту ухмылку.

– Не сомневаюсь, патрон.

– Так в чем дело? Вы – курсант. Следуйте приказу.

– У меня тоже приказ: в главном атриуме встретить экзо Сэлоуэя. И я уже опаздываю – должна была прибыть туда пятнадцать минут назад.

– Зачем экзо Сэлоуэю с тобой разговаривать?

– Я эксперт по вооружению, патрон, а он производитель оружия.

– Уже слишком поздно, – заявляет старший отряда, скептически изогнув бровь.

– Идет война, патрон. Наши враги не знают отдыха. Все остальные вопросы лучше задать моему командиру.

– Кто твой командир?

– Уже двадцать минут, – произносит глубокий голос позади, – ее командир – экзо Сэлоуэй. – Из тени за контрольно-пропускным пунктом выходит Клифтон. – Этот кадет находится под моей юрисдикцией.

– Она из Тритиума-101, ее начальник – коммандер Асланбек, – возражает полицейский, сверившись с планшетом.

– Мы с коммандером Асланбеком добрые друзья. Он понимает, насколько для меня важно благополучие этого курсанта. Подтверждайте у кого хотите, связывайтесь с кем надо, а мы подождем. А пока что предоставьте мне список имен этих засранцев. – Легким взмахом руки он показывает на Каррика и его приятелей.

Из внутреннего кармана кителя особого покроя он выуживает небольшую серебряную коробочку, откуда достает тонкую коричневую сигару и зажигает; запах немного напоминает горелое розовое масло.

Через пару минут возвращается старший офицер военной полиции.

– Приношу извинения, экзо Сэлоуэй. Вы свободны и тропо тоже.

– Список? – Клифтон внимательно смотрит на компанию Каррика.

– Вам его отправят без промедления.

– Благодарю. Хорошего вечера.

Он бросает сигару на пол, демонстративно затаптывает, предлагает мне руку, и мы отправляемся к ближайшей сердцевине.

По дороге вниз Клифтон замечает:

– Такое ощущение, что куда бы ты ни пошла, там собирается толпа.

– Наверное, я – самая интересная женщина в мире.

– О да, – кивает он. – Извини, что не вмешался раньше. Увы, я по беспечности и не догадался о происходящем. Был слишком занят. Простишь?

– Нечего прощать. У вас не было причин вмешиваться.

– Конечно, были, Розель.

– Ничего не понимаю, перворожденный Сэлоуэй.

– Клифтон. Называй меня Клифтон. Я все объясню, но не здесь. Ты в курсе, что на «Каменный лес» напали? Кажется, сразу после твоего отлета.

Нападение случилось раньше, но я отвечаю другое:

– Нет.

– Уничтожен Ценз. Его затопило водой – под озером заложили взрывчатку. Вода во всех туннелях.

– Кто-нибудь пострадал? – изображая тревогу, спрашиваю я.

– Несколько агентов убиты, но большинство выжили. Они в это время как раз меняли метки и, кстати, обнаружили немало шпионов. Новые чипы скопировать невозможно. Мы то и дело разоблачаем диверсантов и третьерожденных, маскирующихся под первенцев. Это весьма скучно, не стану утомлять тебя подробностями.

– Мне не скучно. Я и не знала, что метки можно клонировать.

– Уже нельзя. Мы уже ускорили процесс замены на твоей базе и вскоре приступим к работе здесь, в «Сумерках». Обнаружить всех предателей теперь лишь вопрос времени. А потом перейдем к остальному населению Республики.

– Я думала, экзо не приходится вкалывать.

– Ты – потрясающая, – смеется Клифтон.

Я не потрясающая. Я потрясена. Всех третьерожденных уничтожат. Стараюсь не думать о Дюне. Он, скорее всего, исхитрился получить новую метку, иначе его бы уже прикончили – ведь старая сгорела во время атаки на Горн.

Ветер снаружи кусается. Клифтон набрасывает мне на плечи китель, и мы направляемся к его впечатляющему кораблю. Клифтон кладет руку мне на талию, а его пилот открывает для нас дверь. Забираюсь внутрь и продвигаюсь вперед, освобождая место. Мы летим к стеклянному Древу, почти копии того, в котором находятся апартаменты Клифтона на базе «Каменный лес». Пилот швартуется у края террасы. Мой спутник выходит и придерживает для меня дверь.

Мы выходим, и корабль улетает прочь.

Клифтон показывает на горы вдоль ошеломительно прекрасной линии горизонта.

– Ты бывала в Турмалиновых горах?

Он тянется к внутреннему карману кителя. Учитывая, что тот наброшен на мои плечи, жест выглядит довольно интимным. Стоит открыть рот для ответа, и мои губы коснутся щеки собеседника. Поэтому я молчу.

Сделав шаг назад, Клифтон достает сигару, но не успевает запустить руку в другой карман, как я сама подаю ему зажигалку.

– Ты ранена, – говорит он, глядя на мою повязку, и убирает сигару, так и не поднеся к ней огонь.

– Ерунда. Всего лишь боевая царапина. Позже с ней разберусь.

Клифтон раскуривает сигару.

– Я с головой ушел в работу, – сообщает он, выпустив облачко дыма.

– Еще раз повторю: не думала, что экзо умеет вкалывать.

– О нет, это другая работа.

– Вы имеете в виду не торговлю оружием?

– У меня есть более захватывающее занятие. Я один из активистов Общества Розария. Это очень важный пост. Хотел рассказать тебе раньше, но ты не согласилась на частные уроки.

– Я задела ваши чувства? – поддразниваю я.

– Больше, чем чувства. Мое самолюбие подверглось серьезному испытанию.

И вопреки здравому смыслу мои губы изгибаются в искренней улыбке. Мы прогуливаемся вдоль террасы, глядя на кроны «Сумеречного леса». Я пытаюсь угадать, где же пришвартована моя казарма.