Хранитель силы - Сергей Алексеев

Хортов прилетел из Симферополя в полдень, выгнал машину со стоянки и, прижавшись к обочине, проверил карманы, уничтожил все, что касалось этой поездки, даже билет, полученный чудесным образом. Потом он долго сидел, уткнувшись лицом в руль, пока не зазвонил телефон, оставленный в бардачке.

— Ну и где тебя носило, пехота? — сдержанно спросил Кужелев. — Где ты болтался больше суток?

— Я обязан докладывать?

— А ты подумал о том, что за тебя волнуются? Обстановка осложняется, а ты исчезаешь! Тебя по всей Москве ищут. Почему не позвонил?

— Мобильник включенным в машине оставил, а батарея села, — привычно соврал Андрей. — Сейчас зарядил.

— Последние новости знаешь?

— Так, в общих чертах…

— Где находишься? Надо встретиться.

— Через полтора часа буду дома, — уклонился от ответа Хортов.

— Дома не годится, — отрезал Кужелев. — Езжай в Столешников, оттуда звякнешь.

Этот разговор взбодрил Андрея, стряхнул тихие и тоскливые раздумья, мучившие его всю обратную дорогу из Крыма. Добравшись до условленного места, он позвонил, а потом еще трижды переезжал из района в район, сам отслеживал, нет ли хвоста, и то же самое делал Кужелев, мотаясь сзади на служебной машине. Шпионские страсти еще больше разогрели ощущение реальности; Соленая Бухта с Мавром, кипарисами и пальмами казалась уже сновидением.

Кужелев вывел его к Рижской эстакаде, пришел откуда-то пешком и сел к Андрею в машину, припаркованную у бордюра.

— Должен огорчить тебя, пехота, — проговорил он, усаживаясь рядом. — Хреновые дела…

— Если ты про Гедеона, то я в курсе, — отозвался Хортов. — Старец ночью умер от сердечной недостаточности.

— В больницу звонил?

— Я тебе все утро названивал. А потом сообщил один читатель, — он коротко рассказал о звонках неизвестного.

— Это он так образно выразился, — Кужелев мотнул головой, что означало крайнюю степень агрессивности. — У монаха из груди торчал самодельный кинжал. С цифрой 666 на лезвии. Число дьявола… Кто-то сработал под сатанистов. Разумеется, ни охрана, ни дежурные на этажах ничего подозрительного не заметили.

— Может, кто-то из них…

— Проверяем, но вряд ли. По обыкновению все спали… Когда ты ехал в больницу, тебе приделали хвост.

— Не обратил внимания, но, кажется, не было.

— Кажется! Я чему тебя учил, а?.. Сейчас-то хоть смотри! Ты же привел их в больницу!

— Они засекли звонок старца. Телефон прослушивается, и мобильник тоже…

— Это невозможно, — уверенно заявил Кужелев. — Позавчера проверял, поставил на контроль. Любое подсоединение — сразу отключают номер.

— Мы не знаем, с кем имеем дело. Судя по голосу, мне кажется, машина какая-то, бульдозер… Но есть еще один — хозяин газеты Артельянц, владелец пяти акций, сам видел, в руках держал. А если б ты видел, какие пропуска он принес, и кем подписаны! Плюс к этому — пятнадцать тысяч зелеными.

Полковник не проявил интереса.

— Знаю… С нашего ведома подписали. Но к премьеру он сам ходил, и тот подмахнул по собственной инициативе.

— То есть ты знал, что Артельянц заставит работать на него?

— Конечно, знал.

— А что же мне не сказал?

— Меньше знаешь — крепче спишь, — усмехнулся Кужелев и похлопал по плечу. — Надо было, чтоб все естественно… Браслетик-то все носишь? Не жмет?

— Не жмет, — бросил Хортов. — Вы что, используете меня втемную?

— Но и ты темнишь, пехота! Где ты сутки бродяжил?

— Почему я должен отчитываться?

— Да потому что ты сейчас, как магнит, притягиваешь к себе всю публику, которая тусуется вокруг проблемы Веймарских бумаг. И за тобой идет слежка. Что я мог подумать, когда ты пропал?

— Ладно, не ворчи, — примиряюще сказал Андрей. — Был у случайной женщины. Голосовала — посадил, подвез, чай, кофе, ну и все прочее.

— Ты уже с панели женщин берешь?

— А что делать? Природа требует…

— Куда поехали? К ней на квартиру?

— Но это-то тебе зачем? Надо отписаться? Или проверки мне устраиваешь?

— Да нет, хочу выяснить, как же вот эта машинка оказалась на платной стоянке во Внуково?

Кужелев брал его в клещи не хуже Пронского и с таким же безжалостным упорством тащил на дно. И надо было выворачиваться из щупалец и этого спрута.

— Летал тут в один город…

— Не ври, никуда ты не летал. Мы проверяли. А может, зайцем?

— Зайцем, — согласился Хортов, ощущая неожиданный восторг.

Разговор уже становился тягомотным и неприятным — Кужелев понял это и напирать больше не стал.

— Ты извини, — буркнул он. — Не из простого любопытства спрашиваю. Все гораздо сложнее. Я тебе эту работу нашел… Ну, короче, внедрил в газету. Другого выхода не было. Понимаешь, это не средство массовой информации, это какой-то разведцентр. Одних только наших офицеров работает там четверо, из ГРУ два человека. А из МВД десяток. Все в прошлом опера, сорокалетний молодняк, и все обиженные, так что усердно работают на хозяина. Эта публика самая опасная, они как собаковолки, не боятся государственной машины и режут все подряд. Сам Стрижак — бывший кадровый контрразведчик, уволен за дискредитацию. В девяносто первом после путча пытался вынести из Большого дома в Питере личные дела агентов и устроить «охоту на ведьм». Потому что у самого рыло в пуху, сажал за чтение Солженицына. А ты самая приемлемая фигура что для них, что для нас.

Хортов выслушал все это, немного помолчал.

— Ну спасибо, благодетель! За доверие и прочее… Только я хотел бы заниматься журналистикой, а не вашими разработками.

— Вот и занимайся! Ты в такую струю попал — любой щелкопер позавидует. Потом писать — не переписать. Мы бы давно и Стрижака, и Артельянца в блин раскатали, но представляешь, сколько вони будет? Они же, суки, содержат свои газеты для шантажа и прикрытия своих темных дел. Тронешь их, значит, ты сатрап, покусился на свободу слова.

— Хорошо, что сказал… В общем, я в ваших играх больше не участвую.

— В таком случае, я не смогу обеспечить твою безопасность, — сказал Кужелев жестко.

— Спасибо, как-нибудь сам позабочусь.

— Ты же понимаешь, сейчас невозможно без крыши. Хоть в бизнесе, хоть в политике. А ты же не просто журналист, верно? — он усмехнулся. — Или другую работу подыскал? Более надежную? Где по пятнадцать тысяч баксов отстегивают?