Мадемуазель травница - Наталья Алексина

— Эй, у меня сегодня праздник!

— Если поймаешь ведьму, будет двойной! В конце концов, кто у нас герой? — спросила я. — Ладно, если боишься какую-то нечисть, мы найдем и поймаем ее вдвоем с Жаном. Не переживай, твой героизм от этого не пострадает.

Жиро сжал губы и выпрямился.

— Пошли. Хоть подстрахую вас.

Как он еще не добавил «дураков»? Сдержался. Вот где героизм в чистом виде.

— Хорошо бы подготовиться, — заметил хмурый Жан. — И перенести бы на завтра.

— Ан-Мари, как видишь, это не я боюсь, а твой…

Друид выпятил челюсть и развернулся. Он пошел вперед, через людей, даже не оглянувшись. За руку меня тоже не взял.

Жиро вежливо пропустил вперед и замкнул шествие. Мы уверенно двигались к авеню Пренсипель и молчали. На лицах читалась упрямая решительность. Или вроде того…

Нам с Жаном хотелось и дальше целоваться (по его стремительной походке не скажешь, но я верила). Жиро мечтал напиться. А шли мы искать ведьму. Назло всем. Я назло Жану, Жан назло Жиро, а Жиро назло нам обоим. В общем, никому эта ведьма и не сдалась!

Мы шли по авеню Пренсипель и молчали. Когда поравнялись со зданием городской стражи, я подумала, что вот настал момент и Жиро уйдет, а мы с Жаном опять останемся вдвоем. Но Брюн даже не посмотрел в ту сторону, хотя мог сослаться на службу и уйти.

Неужели и правда идет страховать? Он бы так и прошел мимо, если бы не радостный девичий голос.

— Жан! Жан! Жиро!

У дверей городской стражи стояла Софи в компании двух мужчин и широко улыбалась.

— Софи? Месье Базан? — удивился Брюн. — Что-то случилось?

— Да вот, пришел к нам вот этот месье «Сладкого поросенка». Говорить толком не может, только повторяет, что ограбили и «стража». А потом лопочет что-то, на бесы знают каком языке.

Месье Базан придерживал за плечи худого мужчину в измятой одежде.

— Жан, а ты давно к нам не заходил, — сказала между тем Софи, не сводя горящих глаз с друида. — Мы скучали…

— Много дел было, — пробормотал Жан, а потом неожиданно встал рядом и положил руку мне на талию.

В этот момент у нас с Софи были одинаково удивленные лица, точно.

— Дочь. — Месье Базан грозно посмотрел на Софи. — Бери нашего гостя под другую руку и пошли. Месье Брюн, где там у вас оформляют потерянных?

— В мертвецкой, — уверенно ответил Жиро и кашлянул. — Ну в смысле, у дежурного спросите.

Месье Базан вместе с погрустневшей Софи вошли в здание стражи, точнее, протиснулись втроем. Они поддерживали худого иностранца с двух сторон и в прямом смысле волочили за собой. Кажется, мужчина пил беспробудно не один день. Его красные сапоги цеплялись острыми носами, а ноги то и дело заплетались в веревочку.

— Жиро, не твой ли это пропавший иностранец? — спросила я.

— Похож, но нам уже без разницы, — сообщил Жиро. — Не мог раньше появиться, чтоб не устраивать этот сыр-бор с казначеем… Пошли отсюда.

Жиро так и не ушел под предлогом «службы», а даже наоборот, будто хотел убраться отсюда подальше. Возможно, потому что прогуливать службу всяко приятнее, даже если идешь ловить ведьму, а не пить вино.

Белая гора находилась прямо за городом. Я бы назвала ее тоже холмом, но местным, конечно, виднее. Невысокая, мшистая, с белыми пятнами и редкими деревьями. Точь-в-точь как у берега реки в Ансули.

— Идем на самый верх? — спросил Жиро.

— Да, там лучше получится, — ответил сосредоточенный друид.

— Еще не получается искать, не выходя на гору?

— Нет, — буркнул Жан, ускоряясь.

— Ну хоть больше не катаешься по траве от перерасхода сил?

Друид недовольно посмотрел на Жиро.

— Ты вроде идешь меня страховать, так что уж проследи, чтоб далеко не закатился, — рыкнул хозяин леса.

Я шла рядом и помалкивала, только с любопытством вытягивала шею, чтобы увидеть лица мужчин.

— Выходит, вы уже искали ведьм? Вдвоем? — поинтересовалась я.

— Ведьм не искали, — ответил Жиро. — Но вообще мы кого-то ищем с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать. Упыря, вурдалака, даже болотную мымру искали. Ух, вреднючая была.

— С пятнадцати? — поразилась я. — И его наставник не был против?

— Он умер, — коротко ответил Жан и остановился на вершине горы.

Я удивленно рассматривала друида и пыталась представить, как он пятнадцатилетним парнем идет на вурдалака. Кожа покрылась мурашками. Я бы точно не пошла.

— Эх, были времена. — Жиро мечтательно смотрел с горы на домики ближайшей деревни. — Чего мы только не делали.

— Ты обычно ничего не делал, — заметил Жан.

— Где бы ты был, если бы не я? — возмутился Жиро. — Кто посоветовал отрастить бороду и делать вид, что друид прежний? А?

Хозяин леса промолчал. Он сосредоточенно смотрел вперед и будто что-то шептал.

— Ладно, — очень серьезно сказал в итоге Жан. — Жиро, если что, держи меня. Начнем.

Он достал из складок плаща иглу и с невозможной осторожностью проколол себе палец. Капнул кровь на навершие посоха и зажмурился. Довольно долго мы с Жиро просто смотрели, как ветер ласково колышет полы его плаща и играет с волосами. Хотя ладно, не уверена, что Брюн тоже засматривался на Жана.

В какой-то момент показалось, что вокруг становится светлее. И почти сразу посох друида засиял. Все древко светилось так, что пришлось зажмуриться. Но вот свет исчез и от навершия полетели искры. Они рассыпались и растаяли, а Жан еще сильнее нахмурился.

— Не вышло? — спросил Жиро, но хозяин леса не ответил. Лишь мотнул головой и снова капнул кровь на посох.

Во второй раз я уже была готова и даже смогла все рассмотреть. Сияние и правда вышло красивым. Оно выбелило фигуру друида и сделало все вокруг каким-то неземным и по-своему удивительно красивым. От света у меня быстро заслезились глаза, но я все равно смотрела.

Судя по лицу Жана второй раз тоже вышел неудачным. Друид стал тяжелее дышать, но почему-то опять капнул кровь на посох. Потом еще раз и еще, на пятую попытку Жиро схватил друида раньше, чем он успел поднять руку.

— Отдохнешь и попробуешь завтра. Все получится, — сказал Брюн, но Жан затряс головой и вывернул руку.

— Мне надо уточнить место…

— То есть ты ее нашел? — поразился и обрадовался Жиро.

— Вроде бы.

— И где же она? — полюбопытствовала я.

Друид как-то замялся, посмотрел на посох, потом перевел взгляд вдаль, туда, где виднелись деревенские домики.

— Думаю, в Ансули.

Установилась тишина. Наши лица выражали одинаковое недоумение, даже сам Жан казался обескураженным.