Мадемуазель травница - Наталья Алексина

Дом с белыми стенами и синими ставнями я знала очень хорошо. Он располагался, как и мой, в конце улицы. А еще отличался от других домишек. Стоял по большому счету особняком, ни к каменным, ни к деревянным отношения не имел.

— Не может быть, — только и сказала я.

Мы втроем прятались за яблоневыми деревьями поодаль и лишь смотрели. Минут так двадцать смотрели и не решались подойти к порогу.

— Оставайтесь здесь. Оба.

Друид устремился вперед, но я его схватила за руку. Посох как-то странно посверкивал в предвечерних сумерках, и пугало, что сейчас хозяин леса просто разнесет этот аккуратный домик.

— Ты же мог ошибиться? — спросила я с надеждой. — Ты говорил, что у тебя не получалось найти, что, ведьма скрывается…Это явно ошибка.

— Нет. Я же при тебе несколько раз повторил! И Белая гора существенно выше холмов, там точнее выходит. Свою кровь, как ты видела, я тоже не жалел… Все точно.

Да этого просто не может быть! Ну какая из мадам Бернар ведьма? Она страшнее «о-ля-ля» ни одного проклятия и не произносила.

я с опаской посмотрела на друида тоже сбитого столку, но решительного, и сильнее вцепилась в его руку. Не пущу!

— Ан-Мари, я все равно туда пойду, — сказал он и попытался вырвать руку, но от меня так просто не отвертишься.

— Мы пойдем все вместе, — вдруг подал голос Жиро.

Он, в отличие от нас с Жаном, не говорил и выглядел не столь обескураженным. Будто все пережил быстрее, еще когда мы только шли от дома к дому по Ансули.

С Брюном никто не спорил. Хоть какое-то действие, а не безмолвное наблюдение. Мы так и двинулись к жилищу мадам Бернар все вместе в одну шеренгу.

В окне слабо горела то ли свеча, то ли лампа, что давало понять — она у себя.

Как и у большинства жителей деревни, дверь закрывалась на веревочку. Лишь для того, чтобы не шлепала от ветра. Жан распахнул ее и первым бросился в проем. Мы не отстали и буквально сразу замерли. Мадам Бернар стояла лицом к нам и, похоже, ждала.

— Все-таки вычислил, — проговорила женщина и крутанула кистью.

Прежде чем что-то произошло, друид выставил поблескивающий посох. Сверкнуло. И вот уже мадам Бернар стоит перед нами с вытянутыми по швам руками.

— Что же не убил? — поинтересовалась она, не выказывая никакого страха. Наоборот, «ведьма» будто веселилась.

— Хочу многое узнать, — пояснил друид. А мне почему-то виделось, что он просто не смог этого сделать. Рука не поднялась. Ну потому что… это же мадам Бернар… Даже если разговаривал с ней всего два раза, сложно ее потом взять и убить.

— Разговоры перед смертью плохо влияют на душевное состояние жертвы, — заметила она.

— Это вы жертва? — поразился друид. — Вы продали порошок Фламелю! И кто знает, какие ужасы творили!

— Порошок? Когда это было, месье Дюбоис?! — Брови мадам Бернар сошлись на переносице. — Лет пять прошло! Мне нужны были деньги, а месье Фламель казался нормальным человеком…

— Зачем нормальному человеку пыльца белладонны? — спросила я. Первый шок отпустил и теперь мне просто хотелось, чтобы мадам Бернар оказалась невиновной. Правда, я уже понимала, что об этом поздно мечтать.

— Ан-Мари, прости меня, — вместо ответа мадам Бернар с грустью посмотрела мне в глаза. — Если бы знала для чего Фламелю пыльца, я первая бы его закопала. И если бы я знала, чем он занимается в моей деревне, он не дожил бы до сегодняшних дней.

Я внимательно смотрела на мадам Бернар и пыталась себя убедить, что передо мной ведьма. Но упорно видела лишь «помощницу» по хозяйству и ту женщину, приехавшую за мной в тюрьму на телеге.

— Это все неважно, — прозвучал глухой голос друида. — Вы сами признали себя виновной. Как хозяин этих земель, я вправе решить вашу судьбу.

Жан стиснул посох и поднял свободную руку. Я метнулась вперед и встала между друидом и ведьмой. И сделала это раньше, чем поняла — меня же могли случайно испепелить!

— Хоть бы спросил, что она еще делала? Одна пыльца и сразу приговор?

— Ан-Мари! Она ведьма. Любой житель Ансули мог умереть только от одного ее прикосновения!

— Ой, я вас умоляю, — возразила мадам Бернар. — Я даже мадам Жопризак ни разу не прокляла. Хотя только Великое древо знает, как она напрашивалась.

Я обернулась и увидела легкую улыбку на губах «ведьмы». Она смеялась, но выходило, что оправдывала себя, а значит жить хотела. Жаль ничем не помогала.

— Ан-Мари, отойди, — скомандовал друид и его посох начал светиться.

— Жан, попридержи-ка силу, — вдруг вмешался Жиро. — Мадам Бернар, вы ответьте как есть. За всю вашу жизнь кого-нибудь заморили до смерти? Ответьте, а Жан посмотрит вам в глаза и скажет, правду говорите или нет.

— Никого не заморила, — зло бросила она, и Жан тут же кивнул, вот только посох по-прежнему светился.

— Выйдите все. Я сам это решу, — сказал друид.

— Нет, — твердо ответила я и уперла руки в бока.

— Ан-Мари, даже если она никого не убила раньше, это не значит, что не убьет теперь. Даже разумная нечисть не может вечно сдерживать свои потусторонние бесовские силы. Подумай, как рискуют ансульцы!

— А где были бы ансульцы, если бы не я? — воскликнула мадам Бернар. Я чуть сдвинулась, чтобы видеть ее и при этом закрывать от посоха. Сейчас она порозовела от возмущения. — Думаете, они догадались сами надавить на мэра Лигоса и сделать себе дорогу? Если бы не я, ничего бы не было! Уж молчу, что без меня они не смогли бы убедить мэра ни в чем.

— Хотите сказать, что колдовством одурачили мэра? — вкрадчиво проговорил друид.

Мадам Бернар поджала губы, но отрицать ничего не стала.

— Вообще, мэр постоянно ходит в храм, — заметил Жиро. — Если на нем и было колдовство, то оно каждый раз развеивалось в храме.

— И ты считаешь, это ее оправдывает? — зарычал друид, но Брюн не убоялся.

— Считаю, что у тебя есть добропорядочная ведьма, а ты думаешь ее убить. Даже мы не сажаем людей, если они просто напились и подрались. Штрафуем и отпускаем.

Посох друида засиял ярче, показывая все, что думает о нас Жан.

— Может быть, есть другие варианты? Ссылка? Служение в храме? — предложила я.