Таймлесс. Рубиновая книга - Керстин Гир

Я мягко приземлилась вовнутрь собственной юбки, но встать не получалось. Казалось, что ноги вдруг стали мягкими, я дрожала всем телом, а от страха зуб на зуб не попадал.

— Вставай! — Гидеон протянул мне руку. Шпагу он снова засунул за пояс. На ней запеклась кровь. Глядя на это, я содрогнулась от ужаса. — Пойдём, Гвендолин! Люди смотрят.

Наступил вечер, давно потемнело, но мы оказались в кругу света, потому что приземлились прямо под фонарём. Какой-то человек в спортивном костюме размеренно бежал по парку. Он окинул нас изумлённым взглядом.

— Говорил я тебе или нет, чтобы ты сидела в карете? Говорил? — Я не отреагировала, поэтому Гидеон потянул меня за руку и помог встать. Лицо его было совершенно белым.

— Это было невероятно легкомысленно и… очень… опасно… и… — он перевёл дух и выразительно глянул на меня, — и чертовски смело.

— Я думала, что почувствую, если попаду в ребро, — сказала я, стуча зубами. — Я и не знала, что это такое чувство, будто… будто разрезаешь торт. Что, у него костей не было, что ли?

— Наверняка были, — сказал Гидеон. — Но нам повезло и ты попала как раз куда-то между ними.

— Он умрёт?

Гидеон пожал плечами.

— Если это была чистая работа, то нет. Но хирурги в восемнадцатом веке не такие профи, как ребята из Анатомии Грей.

Чистая работа? Что это ещё за слова? Как же я могла? Кажется, я только что убила человека!

От подобных мыслей у меня снова подкосились ноги. Но Гидеон крепко вцепился в мою руку.

— Пойдём, нам надо попасть обратно в Темпл. Там нас уже заждались.

Кажется, Гидеон понимал, в каком именно уголке парка мы оказались, потому что он целеустремлённо тащил меня куда-то на дорогу мимо двух дамочек. Те неспешно выгуливали собак и провожали нас любопытными взглядами.

— Пожалуйста, прекрати стучать зубами. Это звучит жутковато, — сказал Гидеон.

— Я убийца, — сказала я.

— Ты о самообороне когда-нибудь слышала? Ты защитила сама себя. То есть, на самом деле, меня, если быть точным.

Он криво улыбнулся. В моей голове вмиг пронеслись все те обидные выражения, которые я наговорила ему всего час тому назад.

— Это было вовсе не обязательно, — сказал он.

— Ах, вот как! Не обязательно! А что с твоей рукой? Никак, кровь?

— Это не страшно. Доктор Уайт мне поможет.

Некоторое время мы шли молча. Прохладный вечерний воздух явно шёл мне на пользу: пульс постепенно пришёл в норму, зубы тоже больше не стучали.

— У меня прямо сердце остановилось, когда я вдруг увидел тебя там, — наконец произнёс Гидеон. Он отпустил мою руку.

Кажется, он почувствовал, что я уже сама смогу удержаться на ногах.

— А почему у тебя не было пистолета? — набросилась я на него. — Вот у того, другого, был!

— Даже два, — сказал Гидеон.

— Почему же он ими не воспользовался?

— Он воспользовался. Первой пулей застрелил бедолагу Уилбура, а вторая пуля чудом пролетела мимо меня.

— Но почему он не выстрелил ещё раз?

— Потому что у каждого пистолета только одна пуля, глупышка, — сказал Гидеон. — Практичное маленькое огнестрельное оружие, которое ты видела в «Джеймсе Бонде», ещё не изобрели.

— Но ведь сейчас-то его уже изобрели! Почему ты не берёшь с собой в прошлое нормальный пистолет, а таскаешься с какой-то дурацкой шпагой?

— Я тебе не наёмный убийца, — сказал Гидеон.

— Но это ведь… как так… должно же быть хоть какое-то преимущество, когда прилетаешь из будущего? А, вот мы где!

Мы оказались возле Эпсли-хауса, у выхода из Гайд-парка. Дамочки с собаками, спортсмены и простые прохожие смотрели на нас во все глаза.

— Давай вызовем такси до Темпла, — сказал Гидеон.

— У тебя при себе есть деньги?

— Нет, конечно!

— У меня с собой телефон, — сказала я и выловила его из своего декольте.

— А-а-а, вот что за серебряная шкатулка! Я подозревал! Ты глу… дай сюда!

— Эй! Это моё!

— Да? Может, ты и номер знаешь, по которому я собрался звонить?

Гидеон поднёс телефон к уху.

— Прошу меня простить, дорогая моя, — какая-то старушка потянула меня за рукав. — Не могу удержаться от вопроса: вы, случайно, не из театра?

— Э-э-э… да, — сказала я.

— Ах, так я и думала, — старушка еле-еле удерживала на поводке свою таксу. Та изо всех сил тянула хозяйку к другой собаке, на пару метров вперёд. — Наряд выглядит очень правдоподобно. Так сумеет пошить лишь талантливый костюмер. Знаете, я ведь тоже много шила, когда была молодой… Полли! Перестань вырываться!

— Они сейчас заберут нас, — сказал Гидеон и отдал мне телефон. — Мы пройдёмся до Пикадилли.

— Где же можно вас увидеть? На какой сцене вы блистаете? — спросила старушка.

— Ну… вы знаете… к сожалению, сегодня вечером был последний спектакль в этом сезоне, — сказала я.

— Ах, как жаль.

— Да. Мне тоже.

Гидеон потянул меня дальше.

— До свидания.

— Я не представляю, как те мужчины смогли нас выследить. И по какому такому приказу Уилбур повёз нас в Гайд-парк. У нас просто не было времени на то, чтобы добираться окольными путями, — Гидеон на ходу разговаривал сам с собой.

Здесь, на улице, мы смотрелись ещё более эффектно, чем в парке.

— Ты со мной разговариваешь?

— Кто-то знал, что мы будем там. Но откуда? Как это могло случиться?

— Уилбур… его единственный глаз был… — вдруг меня охватил страшный приступ тошноты.

— Что с тобой?

Меня скрутило, и я присела на корточки у обочины.