Побег из Араманта - Уильям Николсон

– Убей, убей, убей, убей! Убей, убей, убей!.. – пели они.

Кестрель повернулась и в слезах побежала, спасая свою жизнь.

У кровати воинство разделилось пополам. Холодно заблестели мечи, разрубая на части апельсин на серебряной тарелочке; полетели во все стороны клочья воздушного полога; один из них попал на светильник и загорелся. Спустя мгновение пламя охватило постель. Зары неколебимо шагали вперед, и жаркий костер лишь на миг озарял их красивые юные лица. На пылающей постели недвижно, опираясь на подушки, сидела старуха и любовалась уходящей армией.

Захлебываясь рыданиями, Кестрель выбежала из Чертогов Морах с голосом Поющей башни в руке. Следом, уничтожая все на пути, шагали зары. Изящные платья, развешанные в гардеробной, и стол, накрытый для так и не состоявшегося обеда, погибли под сияющими лезвиями клинков и навеки обратились в прах.

О братик, любовь моя, душа моя!

Девочка громко плакала в отчаянии, убегая неведомо куда, пока не увидела камин с чугунной решеткой. Позади маршировали миллионы ног и пели миллионы разудалых голосов. Некогда задавать вопросы, некогда размышлять. Даже не замедлив хода, беглянка ринулась прямо в огонь, и…

Тишина. Столбы холодного пламени. Яркое сияние. Задыхаясь, трясясь от пережитого ужаса, Кестрель заставила себя остановиться. Жуткий ледяной огонь остудил ее голову, и девочка поняла, что хочет совсем другого. Зачем убегать от родного брата? Разве сможет она жить без него? Если уж Бо изменился, они выпьют эту чашу вместе.

«Никуда я не уйду, – подумала сестра. – Только вместе, навсегда».

Она обернулась. Армия заров наступала сквозь белое пламя, и во главе ее шел любимый брат Кесс. Удивительный костер замедлил его шаги, а кроме того, почти поглотил музыку, и улыбающиеся рты едва шептали, словно издалека:

– Убей, убей, убей, убей! Убей, убей, убей!

Кестрель твердо посмотрела в лицо Бо и распахнула объятия, так что отточенный меч, который взмывал и опускался с каждым шагом, должен был разрубить ее грудь.

Мы останемся вместе, братик, – беззвучно промолвила девочка. – Даже если ты убьешь меня.

Их взгляды встретились. Бомен все еще улыбался, но песня затихла на его устах.

Я тебя не брошу, – сказала Кесс. – Никогда больше не брошу.

Мальчик приближался. Клинок без остановки взлетал и падал, грозно сверкая.

Я люблю тебя, – плакала Кестрель. – Милый мой брат.

Улыбка погасла, и меч уже не так уверенно рассекал холодный огонь. Близнецы сошлись настолько, что Бомен мог видеть слезы на щеках сестры.

Убей меня, любимый. Только бы остаться вместе.

В его взоре мелькнула растерянность. Клинок поднялся. Один взмах – и смерть… Однако удара не последовало. Мальчик застыл будто вкопанный. Юная красавица с золотым жезлом, чеканя шаг, прошествовала мимо, не моргнув и глазом. Грозное войско невозмутимо двигалось за ней, играя песню и неизменно улыбаясь ледяному пламени. Брат и сестра не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Кестрель чувствовала, как понемногу, точно ныряльщик, всплывающий из глубин, к ней возвращается прежний Бомен, которого она потеряла.

Кесс, – промолвил он наконец, узнавая девочку.

Рука разжалась, уронив клинок. Мальчик обнял сестру и крепко прижал к себе. Армия заров с веселой песней маршировала мимо.

О Кесс…

Его плечи задрожали, а из глаз потекли первые слезы. Девочка нежно поцеловала мокрые щеки брата.

Вот и хорошо, вот и чудесно. Ты снова со мной.