Побег из Араманта - Уильям Николсон

– Уходим! – крикнул Бомен. – Нужно спешить!

– Мы его не бросим, – ответила сестра.

Девочка пробилась сквозь строй, схватила одноклассника за локоть и чуть ли не выволокла на обочину. Завороженный громкой музыкой и маршем, мальчик не сразу понял, что происходит.

– Кесс! Погляди на моих друзей! Правда, здорово?

Подхватив его под руки, близнецы потащили Мампо к лесу.

Oт колонны немедленно отделился небольшой отряд и устремился в погоню.

Дети мчались, пока не обессилели. Остановившись, Кестрель повернулась к товарищу.

– Послушай, Мампо, они тебе не друзья. Мы твои друзья, а зары – враги. Выбирай, с кем ты.

Мальчик удивленно поморгал.

– Разве нельзя быть и с вами, и с ними?

– Спокойно, Кесс, – вмешался Бомен и, взяв ладонь товарища, негромко заговорил: – Я знаю, каково тебе, Мампо. Я тоже это чувствовал. Кажется, что ты уже не одинок и совсем не боишься. И больше никто тебя не обидит.

– Да, Бо, все так.

– Мы не можем обещать тебе то же самое. Но ведь ты с самого начала держался нас, а мы были рядом с тобой. Не покидай нас теперь.

Одноклассник посмотрел в добрые глаза товарища, и его затуманенный далекими грезами взор понемногу прояснился.

– Значит, я опять буду бояться?

– Да, Мампо. Я бы мог посулить, что мы защитим тебя от любой опасности. Но это ложь. Мы не такие сильные, как они.

Кестрель слушала брата – и восхищалась. Он стал каким-то иным: старше, печальнее, увереннее в себе. Да и Мампо, заметила вдруг она, испытания не оставили прежним. Даже в смущении он больше не выглядел дурачком.

– Вы первые стали моими друзьями, – спокойно сказал Мальчик. – Я никогда вас не брошу.

Близнецы кинулись обнимать его, радуясь воссоединению. А за деревьями уже мелькали белые мундиры. Оказалось, что зары не просто преследовали троицу, а коварно окружали ее. Дюжина врагов, а то и больше медленно сжимала кольцо.

– Лезем! – выдохнула Кестрель и первой начала взбираться на дерево.

Мальчики стали проворно карабкаться за ней. Все выше и выше… Наконец они очутились на самых высоких ветках. Отсюда прекрасно был виден Великий Путь и жаркая схватка. Орлиная стая заметно поредела, да и силы волков уже иссякали. Седой вожак стоял на большой скале и протяжным воем призывал серое воинство на битву.

Детям оставалось беспомощно смотреть, как хищники устремляются в бой. Уцелевшие волки, худые и гордые, ожидали в лесу своей очереди, зная, что найдут смерть под беспощадными клинками. И все же они кидались вперед с единственным желанием: убить как можно больше заров, прежде чем падут под ударами мечей. Ни один противник не устоял бы перед свирепой мощью этих диких зверей, однако воины в белом и золотом продолжали прибывать, чтобы занять места ушедших.

– Остановитесь! – прокричала Кестрель с вершины дерева. – Остановитесь! Не надо!

Если матерый вожак и услышал ее слова, то не придал им значения. Вот он затряс косматой гривой, вновь завыл, и самый последний отряд ринулся в кровавую сечу. Патриарх отважной стаи наблюдал, как умирает его семья, и кровавое зрелище утоляло извечную боль волчьей души.

Наконец-то мы встретили давнего врага. Что же нам остается, кроме достойной гибели?

Задрав седую голову, седой волк огласил долину боевым предсмертным кличем и, собрав остаток сил, ринулся в гущу сражения. Бросок – и убийственные клыки сомкнулись, вонзаясь в податливую плоть, рванули в сторону… Второй – и еще один противник рухнул наземь. Хищник развернулся на третьего, но успел увидеть лишь яркий блеск отточенного лезвия, прежде чем клинок прошел сквозь его плечо и рассек уже готовое разорваться сердце.

А зары продолжали шагать и петь. За ними тянулось багровое месиво из покалеченных тел. Орлы-великаны камнями падали с небес. Однако вражеская колонна маршировала не сбиваясь, и единственным, что могло бы напомнить о павших, были яркие пятна на белых развевающихся плащах.

Тем временем преследователи окружили дерево, на котором укрылись беглецы. Хохоча, словно дети за веселой игрой, юные зары сбросили накидки и остроконечные шапочки, чтобы удобнее было лезть по стволу.

Карабкались они с изумительной легкостью насекомых, умеющих прилипать к любой поверхности. Мальчик не старше тринадцати лет первым забрался на верхние ветви, запрокинул сияющее лицо и добродушно прокричал:

– Эй! Сейчас я вас убью!

И бодро двинулся дальше, напевая себе под нос мелодию марша:

– Убей, убей, убей, убей! Убей, убей, убей!

За ним карабкалась пепельная блондиночка.

– Оставь мне хоть одного! – умоляла она. – Ты же знаешь, как я люблю убивать!

Троица отползла на середину ветки. Теперь зары не нападут все разом, только поодиночке. Кестрель покосилась вниз. Прыгнуть? Верная гибель. Бомен поднял глаза к небесам. Лишь оттуда могло прийти спасение. Мальчик послал протяжный беззвучный зов, и его услышали. Под облаками захлопали тяжелые крылья.

В это время юный зар ухватился за последнюю ветку.

– Ну вот, еще немного, – с улыбкой промолвил он и достал длинный меч.

– И мне! – крикнула блондиночка. – Хочу девчонку!

– Она мне самому нужна. Ни разу не убивал девчонок…

Вдруг с шумом налетела тьма, и, ощутив сокрушительный удар, юный воин взмыл к небесам в когтях гигантского хищника. Прежде чем дети сообразили, в чем дело, над их головами зависли еще три птицы. Бомен вскинул руки вверх. Мампо, не задумываясь, повторил его жест. Орлы огромными лапами осторожно схватили мальчиков за запястья и унесли прочь. Кестрель помедлила, испуганно глядя на красавицу блондинку, что подбиралась к ней по ветке, вращая клинком. Птица уже приближалась, и сестра Бо с готовностью подняла руки. Полыхнул острый меч, орел промахнулся, девочка прыгнула в пустоту. Так она падала, падала, падала, пока над головой не зашумели крылья, когти не сомкнулись вокруг по-прежнему вытянутых рук, и падение не перешло в полет.

Могучие птицы уносили всю троицу прочь от марширующей колонны, следуя Великому Пути по воздуху. Ветер освежил разгоряченное лицо Кесс, а гигантские крылья затмили палящее солнце, и в сердце снова затеплилась надежда. Девочка обернулась и посмотрела вниз. Какими крохотными казались отсюда зары! Впрочем, конца бело-золотой реки она так и не увидела. Вскоре юная путешественница почувствовала, что орел-великан выбивается из сил. Хищник, державший ее брата, тоже мало-помалу терял и скорость, и высоту. Какими бы крупными ни были гордые птицы, любая мощь когда-нибудь иссякает. Что же дальше? Если дети приземлятся прямо сейчас, зары в два счета нагонят их.

«Интересно, насколько мы их опередили?» – задумалась Кестрель и опять обернулась. Позади, не отставая, летели еще три могучих орла. На глазах у девочки они разделились и приблизились к утомившимся соплеменникам.