Писательница для оборотня - Ева Мирова

Оплакивала ту лёгкость, которая между мной и Максимом когда-то была, отчётливо понимая, что её уже не вернуть. И начинала понимать, отчего так взбесился Макс. Всё между нами пошло наперекосяк именно с того дня, когда он меня обратил. Ему нужна была та Татьяна Пузикова — человек, а я оборотень нет. Его злило, что я могу слышать его мысли, а он мои. Что нужно считаться с желанием волка быть рядом со своей парой. Что дети и даже не один, а целых трое. Точка над i встала в моей голове, и я разрыдалась с новой силой, ведь понимала, что люблю Максима и вот так мне совсем не хочется, а по-другому не получается. 

Я не знаю к чему бы привела моя попытка сбежать от самой себя. За скоростью я не следила, знаки пролетали мимо расплывчатыми пятнами. Девочки, можно сказать, уберегли от глупости. Начали пинаться, напомнив о себе. Я сбросила скорость и съехала с дороги при первой же возможности. Сказать, что мой срыв на этом прошёл, было нельзя. Я рыдала навзрыд, без конца вспоминая тот взгляд, что Макс бросил на люльки, стоящие у стены. Снова и снова, а слёзы каждый раз обжигали мои щёки. Хотелось быть гордой и сильной, а не получалось. Я так бы и растирала слёзы по щекам, если бы в стекло моей машины не постучали.

Подняв голову, я удивилась. И как это я не заметила перед собой целый автомобильный кортеж траурного цвета. Опустив стекло, я удивилась ещё больше.

— Привет. Чего рыдаешь, Таня? Кто обидел? — спросил Влад, почесав бровь.

Я его и не узнала сразу, потому что он помолодел лет так на двадцать.

— Что, тоже это самое? Приоборотнились, так сказать? — всхлипнула я.

— Пришлось, да и так повеселее будет, — хмыкнул Влад.

— О да, обхохочешься! — горько усмехнулась я, утирая слёзы.

Влад заглянул в салон и, узрев мой живот, присвистнул.

— Патриота мне оставь! Сами езжайте! — крикнул Влад своим опричникам и, обойдя мою машину, уместился на пассажирском. — Рассказывай.

Вид у Влада был такой, словно он действительно собирался меня слушать и ему это было важно. И тётушка, конечно, хорошо, она всегда готова была меня выслушать, только с её женской точки зрения советы были так себе. Любишь, прости и терпи все его закидоны?! Нет, нет спасибо, нам так не хочется! Я всё рассказала Владу. Вывалила на мужика все свои страхи, неуверенности и обиды. Ну сам же напросился и его заключение и совет не заставили себя долго ждать. 

— Могу ошибиться, я думаю, что он неверен в своих силах. Ты успешная писательница, знаменитость, а он теперь где? Боится, что уже не догонит тебя. Возвращайся домой и поговори с ним, к чему эти недосказанности? — серьёзно говорил Влад, действительно так думая. 

И у меня проскакивали такие мысли, особенно после того, как я увидела, как Максим жил всё это время. Только как-то разбивались мои подобные мысли о поведение Макса. 

— Кстати, я всё хотела спросить, ты же меня знал до всего этого? Откуда? 

На мой вопрос в лоб у Влада округлились брови, и хищная улыбка его уже не выглядела столь опасной. 

— Некоторые моменты, лучше оставить втайне, — ответил он, и молниеносно вышел из машины, улыбаясь чему-то своему. 

— Псих, — бросила я вслед удаляющемуся внедорожнику, и сама развернула машину. 

Возвращаясь домой, я не думала, что говорить Максу и как начать тот серьёзный разговор, я лишь думала, что вернусь, а его уже и след простыл. Ведь по его резким словам и общему недовольству, было не похоже, что он хотел остаться.