Стать победителем - Юрий Иванович

– Так я из карманов все выгреб уже после того, как ты приказал его… чик!

– Понятно, – вздохнул я и признался: – Ты оказался прав, мне уже хочется вернуться к этому людоеду и оживлять его, потом допрашивать, потом снова убивать.

– Что? Такой важный тот предмет?

– Зависит от точки зрения на него и от знаний, – пробормотал я. – Но что важный, то важный.

Да и в самом деле, как объяснить опытному воину, что это такое? Для него это просто диковинка и даже понятие компьютерного перевода денег с одного счета на иной у него так просто в голове не уляжется. Вон мой друг и то смотрит на карточку, как баран на новые ворота. Только что на зуб не пробует и не лижет.

– Что скажешь?

– Тебя хотел спросить.

– На каком хоть языке надписи?

– Странная смесь готики и китайских иероглифов. Пожалуй, и префиксы тут на арабскую вязь смахивают. А что ты своим опупенным зрением можешь на ней рассмотреть?

Он вернул карточку мне, и я постарался просмотреть внутреннюю суть довольно толстого, раза в три больше, чем в земных аналогах, пластика. Не уверен, что и как используют банкиры на земле и какие там вставляют полоски безопасности с кодами доступов (я ведь раньше их насквозь просмотреть не умел), но тут виднелась просто густейшая сеть многочисленных тончайших плетений. Причем настолько густейшая, что я диву дался. И дело вовсе не в моем опупенном, как говорит Леня, зрении, просто, зная электронные схемы и даже многие системы электронной охраны, я имел некоторое представление, что может быть в банковской карте. Две-три полоски, на которые можно нанести огромное количество информации, хватает с лихвой. А тут такая сеть! И в несколько слоев!

Расслышав прекрасно мои бормотания, друг вернул меня в действительность:

– Так что, возвращаемся некромантствовать над барессом или продолжим путь?

– Вперед! – Мой конь тронулся без шпор и шевеления поводьев.

Следом двинулись и остальные. Причем недовольное шипение вашшуны вновь возобновилось у меня за спиной. Карточку я положил в свой отдельный карман, продолжая усиленно выискивать повод, который бы мне позволил вообще о ней забыть. Иначе чувствую, мозги моментально опухнут от массы предположений, наверняка бессмысленных, на эту тему. Помогла очередная, можно сказать, непредвиденная встреча.

Мы уже двигались в гору со значительным подъемом и прошли глубокое ущелье, когда нам навстречу выехала пара зроаков верхом на лошадках средней паршивости. Точно такие же лошадки плелись за каждым в роли пристяжных. Выглядели людоеды как простые воины-кавалеристы, никоей мерой не принадлежащие к рыцарской элите. Вместо шлемов у них голову венчал кольчужный капюшон на толстой войлочной подкладке. Доспехи – из толстой выделанной кожи. Из оружия – меч, нож да простенький лук. Не иначе как из нового, набранного пополнения. Один молодой, второй чуть постарше.

Да и поведение соответствовало: поприветствовав нас принятыми жестами, они смиренно приняли на обочину тропы и даже старались не смотреть в нашу сторону. Но мы-то на них смотрели! Еще и Бароч успел мне шепнуть, как только мы их увидели:

– Помощники! Пусть поработают перед… смертью.

И в самом деле! Час пути, и нам помощники ох как понадобятся! Да и мне уже не привыкать командовать аспидами рода человеческого.

– Стоять! Бояться! Кто такие?

– Шестой десяток вспомогательного полка когорты…

Но я оборвал поспешное лопотание старшего из них:

– Чем здесь занимаетесь?

– Командир послал на сбор лечебных травок.

Но глаза у них так забегали по сторонам, что мне подумалось: они тут марихуану незаконную собирали, не иначе! В тощих мешках тем более не трава просматривалась, а нечто твердое, с острыми гранями. Да и две кирки, молот и лопата, притороченные там же, сразу выдавали в них искателей сокровищ. Как отпустил их непосредственный командир, нас не интересовало. Может, он их родственник? И уж наверняка в доле от найденного.

На этот раз дед Мирослав подыграл мне:

– Господин зуав, обыскать их?

– Да на кой нам их вонючие травки! А вот помощь нам они окажут! Пристраивайтесь за мной!

И даже не оглядываясь на жутко кривящихся зроаков, пропустил вперед нашего проводника и тронулся дальше. Бароч демонстративно потянулся к бичу, укрепленному возле луки седла, и вкрадчиво спросил:

– Хотите, чтобы зуав поменял свой приказ?

Людоеды явно не хотели, потому что живо развернули коней, ускорились, пристраиваясь за мной следом, да так и ехали молча до нашей первой цели. Ею оказалась встроенная между каменными глыбами под нависающей скалой изба. Древняя, почерневшая, сколоченная из толстенных досок, она в этой высокогорной местности сохранилась на удивление хорошо. Правда, двери были вырваны и валялись поодаль, окон тоже не было, да и внутри царил сущий бардак, но нам ведь здесь не жить.

– Пять минут – короткий отдых! – распорядился я, спешиваясь и глядя вслед ускакавшему дальше по тропе Мирославу. – Расседлать лошадей!

Вот тут давно заставлявший себя молчать искатель травки не удержался от вопросов:

– Какую от нас помощь ждете? Вы вроде и сами неплохо в тропах ориентируетесь.

– Понятное дело, что ориентируемся, – фыркнул я. – Но тут только что поступил приказ от самого баресса Уделя. Слышали о таком?

Два кивка показали, что слышали, а враз захлопнувшиеся рты подтвердили: много чего слышали. Поэтому я продолжил вещать, прохаживаясь перед избой и разминая побаливающую спину:

– Наша задача – разобрать этот дом и перенести все доски чуть дальше по тропе.

– Она заканчивается обрывом.

– Вот как раз на обрыве мы должны возвести помост с хижиной для отряда кречей.

– Разве они могут залететь так высоко? – дивился более пожилой зроак.

– А разве принято обсуждать приказы баресса Уделя?! – рассвирепел я. – Надо будет, эти кречи полетят хоть на вон те ледники! И не наше дело рассуждать, что они могут, а что не могут.

Тут и Мирослав вернулся, вначале жестами показав, что все в порядке, а потом и голосом добавив:

– Можем приступать к разборке.

– Всем понятно? – переспросил я. И скомандовал: – За работу!

Конечно, такой толпой можно и «папу побить», как говаривала моя покойная бабушка Марфа. Да и «собиратели травок» старались от всей души. Видимо, поняли, что их раньше все равно не отпустят, пока бессмысленное, с их точки зрения, задание не будет выполнено. Пригодились и молот, и лопата, и кирки. Да и мы с собой заранее захватили нечто вроде воровских фомок и ломиков, пару ножовок.

Полкара – и на месте избы остался лишь костяк из бревен, а работники стали разбирать полы и задние стены. Тогда как я тоже не гнушался работой, интенсивно грузил на лошадок доски связками, по три-четыре в каждой. Вашшуна работала на перевозке, а дед Бароч уже непосредственно в конце тропы сразу сортировал материал, раскладывал по нужным кучам.