Последняя секунда Вселенной - Алиса Веспер

– Прости, – Аннабель моргнула. – Не знаю, почему я так сказала.

Саншель хотелось взять ее за руку, обнять, как раньше, как в прошлой жизни, когда они были подругами. Возможно, однажды… Но всему свое время.

– Я читала, что вы отказались от брака и денег ваших родителей, – сказала Саншель, чтобы уйти от неловкой темы. К другой неловкой теме.

Аннабель кивнула.

– Да, но этого того стоило. Я с детства грезила Аньесхеде. Он всегда казался мне таким… замкнутым на самом себе. И плюс я люблю север. Так близко к землям Дану.

Внутри что-то дрогнуло. Белль, девочка, привязанная к Белому замку ведьмы, тоже рассказывала про земли Дану много жизней назад. И тогда, в той самой девочке Белль, Саншель обнаружила нечто знакомое.

– Аньесхеде сначала не верил в этот проект. Но нам повезло, и мы получили финансирование из независимых источников. И, как видишь, теперь у меня своя обсерватория, – Аннабель расцвела, рассказывая об этом, и теперь спросила Саншель: – А ты сама? Расскажи о себе. Эйрик упоминал твое имя, когда звонил мне несколько дней назад.

Саншель понимающе улыбнулась в ответ – людям часто было интересно узнать, откуда у нее такой цвет кожи. В той жизни Аннабель была сильно младше и была чуть менее тактична в своих расспросах.

– Я работаю в университете на факультете филологии. А родилась я на острове в Азорском архипелаге. Отец там работал, а в шесть лет забрал меня на континент.

Аннабель кивнула.

Острова Азорского архипелага давно уже ушли под воду, а жителей развезли кого куда. Как и ее мать.

Саншель медленно выдохнула. Пусть все официальные данные утеряны, но сейчас она могла просто дотянуться до своей мамы в любое время.

– Все в порядке? – спросила Аннабель осторожно.

Саншель кивнула. У нее все было в порядке. Перевременье дало ей магию и возможность найти семью. Перевременье помогло сбыться мечте Аннабель. Излечило Эйрика. Лишило Айвина способности, которую его семья пыталась у него отнять.

Возможно, все и правда было в порядке.

ПРОБУЖДЕНИЕ

Саншель пришла, когда Эйрик уже собирался спать.

– Ну как? – спросили оба в один голос. – Давай ты.

Они поулыбались друг другу, и она ткнула пальцем в Эйрика, мол, давай ты первый.

– Как мы и подозревали, – сказал он, – у Айвина больше нет дара. Оказалось, что в этом мире в детстве магии лишили его. Не меня.

Снова тот нож перед глазами. Снова страх. Боль. Потеря.

– Эйрик… Ты не виноват, – услышал он шепот Саншель.

Она села рядом на кровать и погладила его по щеке.

– Извини. Надо побриться. – Эйрик аккуратно отстранился.

– Ты не виноват, – повторила она. – Никто из нас не виноват.

– В любом случае, Айвин больше не пророк.

– Именно. Но мы все еще здесь. Значит, не книга Айвина создала нас всех.

– Или он написал ее до того, как лишился магии, – Эйрик криво улыбнулся.

Если та книга и существовала когда-то, ее давно уже уничтожила семья Айвина.

– Есть что-то, что я должна ему сказать. Но я не помню, что именно. Мне кажется, именно поэтому я все вспомнила.

– А Аннабель? – спросил Эйрик.

– У нее тоже нет магии. Она ничего не помнит о том, что было, и мне кажется, она вполне довольна жизнью.

– Еще бы. Своя обсерватория, жизнь на свежем воздухе, рядом океан. Еще и познакомилась с симпатичным парнем. Неплохо. Я бы тоже так жил.

Саншель захихикала.

– Что смешного?

– Не жил бы. Тебе нужно быть в центре внимания.

– А вот и нет. В этой жизни я вообще особо ни с кем не общаюсь.

– Зато поддерживаешь имидж эксцентричного затворника. Тебе это нравится, не спорь.

Эйрик не стал спорить.

– Знаешь, а в той жизни я сразу подумал, что их знакомство ни к чему хорошему не приведет. Как ты думаешь – я был прав или нет?

– А сам как думаешь?

– Пока не знаю. Давай спать.

* * *

Ночью он не мог уснуть.

В последнее время у него была бессонница. Хотя можно ли говорить о последнем времени, когда весь мир оказался перезапущен?

Саншель тоже не спала – лежала на соседней кровати, уставившись в потолок.

Перевременье не прошло даром ни для кого из них.

Магия Аннабель теперь была у Саншель, а вместо Эйрика дара лишили Айвина.

Все окончательно запуталось.

Почему же это случилось здесь? Что ж, понятно почему. Из-за Эйрика. Из-за равновесия сил. В мире не стало больше магии – она нашла себе других носителей.

– Эйрик?

– Да?

Саншель приподнялась на локте.

– У меня тут появилась идея, которая не дает мне покоя. Я пыталась перестать думать об этом, но она засела в моей голове и никак не отпускает. Может, конечно, я и накручиваю.

– Расскажи мне.

Он глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и произнесла:

– Как ты думаешь, сколько раз запускалось Перевременье?

В первые секунды вопрос ошарашил его. Это ведь было так логично. И почему он сам об этом не подумал? Наверное, боялся.

Ведь если он правильно понял, куда ведет Саншель, то это все меняло. Это значило, что они уже рождались, жили, умирали, а потом снова рождались, жили и умирали? И так бесконечное количество раз.

И сколько уже длилась эта петля? Когда она началась? Когда начала закручиваться так, что стало не распутать?

И этот, последний раз, он ведь отличался от остальных, потому что Саншель и Эйрик все помнили.

– И если так, – продолжила она, – то почему мы вспомнили именно в этот раз? Что произошло в той жизни такого экстраординарного?

Тоже хороший вопрос. И почему они вспомнили только сейчас, всего несколько дней назад. Почему же они не очнулись раньше? Почему именно сейчас?

– А вдруг мы вспоминаем через раз? – В ее голосе прозвучал страх. – Или один раз из десяти? Из ста? Вдруг это все уже было? Ох-х.

Эйрик вдруг понял, что ему совсем не страшно. Наоборот. Разве это не прекрасно?

– Если Вселенная коллапсирует, то ее возвращение к истокам – это хорошо, – сказал Эйрик. – Мы можем жить одну жизнь, две, три, сто. Да сколько угодно. Мне такой расклад по душе.

Но ей нет. Она не хотела жить сто жизней. Она уже их прожила.

– Ладно, давай спать. – Саншель снова легла, повернувшись к нему спиной. – Спокойной ночи.

Но они снова не могли уснуть.

– Оказывается, теперь я могу найти маму, – сказала она, не поворачиваясь. – Но я не знаю, хочу ли. Она была собирательницей моллюсков, даже читать не умела, а потом ее эвакуировали куда-то на материк.