Капитан "Летающей Ведьмы" - Сергей Лысак

…Через месяц они снова вошли в эту дверь и поднялись в кабинет главного врача.

– Поздравляю, фрау Ольга, операция прошла успешно. У вас будет девочка. А у вас, фрау Анастасия, – мальчик. Срок – четыре недели. Беременность протекает нормально, но все равно, прошу вас регулярно посещать клинику. Мы ведем весь процесс от начала до конца. Рожать тоже будете у нас. Не волнуйтесь, у нас великолепные условия, и я уверен, что все будет хорошо!

– Спасибо, доктор! – радостно ответила Настя. Ольга смущенно улыбалась.

Когда подруги вышли на улицу, Настя радостно без умолку тараторила:

– Ну, вот видишь, а ты боялась! Все прошло нормально! Я же тебе говорила… Эй, Оля, ты что? Тебе плохо?!

Ольга стояла, прислонившись к стене и положив руку на живот. Глаза ее были закрыты, и на лице светилась застенчивая улыбка.

– Нет, Настюша, все хорошо… Просто у меня в голове не укладывается. Я и вдруг… мама.

Настя удивилась. За все эти годы, что они знали друг друга, она ни разу не видела Ольгу такой смущенной.

– Оленька, ну что ты… Это же очень хорошо. Ведь это совершенно нормально и естественно! Ведь главное назначение женщины в жизни – быть матерью!

– Да, Настюша, конечно… Прости, это я так… От избытка чувств…

На следующее утро Настя проснулась довольно рано в игривом настроении. Вчера вечером они неплохо порезвились в постели, и почему бы сейчас не продолжить вчерашнее? Она протянула руку, желая обнять Ольгу, и не нашла ее на месте.

– И чего она поднялась в такую рань? – Настя недоуменно пожала плечами, встала и вышла из спальни. На столе в гостиной она увидела знакомую старинную фотографию в рамке и стакан, накрытый ломтиком хлеба.

– Опять началось! – забеспокоилась Настя. Значит, Ольга снова сделала себе по сети копию, и ее состояние стало внушать Насте опасения. И тут ее молнией прошила мысль: «Господи, ведь она беременна? и ей совершенно нельзя пить!!!»

Накинув халат, Настя обежала весь дом, но так и не нашла Ольгу. Отчаявшись, она выбежала на улицу и тут увидела ее вдали, на бетонном пирсе, к которому обычно подходили катера. Ольга стояла в парадном мундире и смотрела на разгорающийся восход…

«Совсем сдурела! Только внимание к себе привлекает!» – пронеслось в голове у Насти, и она поспешила на пирс. Однако, подойдя ближе, поняла, что ошиблась. То, что она издали приняла за мундир, оказалось темным костюмом, явно пошитым недавно на заказ у хорошего мастера. Ольга снова была при полном параде. Женщина должна всегда оставаться Женщиной…

Настя тихонько подошла, стараясь не потревожить подругу. Ольга стояла к ней спиной, легкий ветерок шевелил роскошные черные волосы и подол юбки. Зайдя сбоку, Настя очень удивилась. Ольга не плакала. Лицо дышало умиротворением, а на губах играла улыбка. Тут уже слезы брызнули из глаз Насти.

– Оленька, милая, что опять с тобой происходит? Я просто с ума схожу. Что это все означает? Что это за фотография, которая не дает тебе жить спокойно? Ведь мне и тебе сейчас нельзя волноваться. Что же ты делаешь со мной? Прости меня за мои слова, но это напоминает психическое заболевание. Ведь я врач, и я в этом разбираюсь. Умоляю, ради бога, не мучай меня. Что ты хранишь в себе, Оленька?

Ольга вздохнула. Сколько можно мучить неизвестностью любимую женщину. Нет больше никакого смысла в сохранении тайны, ибо никому она не нужна, кроме нее самой. Она живет здесь под чужой фамилией. Все, кто знал ее раньше, остались далеко. И Ольга решилась.

– Хорошо, Настенька. Я расскажу тебе все. Но я боюсь, что после этого ты можешь отвернуться от меня… Эта фотография – все, что осталось у меня от моей прежней жизни…

– Оля, да как ты можешь говорить такое?! Почему я могу отвернуться от тебя?

– Ты ведь не знаешь, кем я была раньше…

– Знаю – контрабандистом! Ну и что?

– Нет, Настюша. Все гораздо сложнее. Боюсь, что ты мне не поверишь и подумаешь, что у меня поехала крыша…

– Господи, да что же такого с тобой случилось?!

– Ты хорошо помнишь эту фотографию? Помнишь четырех офицеров, стоящих на палубе субмарины? Так вот, один из этих офицеров – я…

– Оля, ты бредишь? Этих людей давно уже нет. Как ты можешь быть одним из них?!

– Я была старшим офицером этой подлодки, лейтенантом Российского флота. Тогда у меня было другое имя. И я погибла вместе с нею четыреста семнадцать лет назад… Только мои дедушка и бабушка в этой новой жизни знали мою тайну. Теперь ее знаешь ты… Мне подарили вторую жизнь, Настенька…

И Ольга рассказала все. Настя стояла, словно пораженная громом. Ее самые фантастические предположения не шли ни в какое сравнение с тем, что поведала ей Ольга. Это просто не укладывалось в сознании.

– Уму непостижимо!!! Оля, получается – ты древний воин, погибший больше четырехсот лет назад и оказавшийся в этом времени и в этом теле?!

– Да, Настенька. Как это ни фантастично звучит. Теперь ты понимаешь, почему я скрывала это. Меня бы просто сочли сумасшедшей. Теперь ты знаешь всю правду. Сможешь ли ты относиться ко мне, как прежде…

– Господи, Оля… или Коля… как мне тебя называть? Как ты могла усомниться?! Ведь мне никто, кроме тебя, не нужен! Я уже что только ни передумала… Я понимаю, какая ломка произошла в твоем сознании. Личность взрослого мужчины оказалась в теле пятнадцатилетней девчонки спустя четыреста лет… Невероятно! Как только у тебя не поехала крыша? Я слышала, что бывают подобные феноменальные случаи, но официальная медицина не может им дать научного объяснения.

– Просто мы еще многого не знаем об окружающем нас мире, Настюша. Есть тайны, которые, возможно, останутся тайнами навсегда…

– Ну и пусть остаются! Я тебя никому не отдам! Вот бы никогда не подумала, что буду разговаривать с человеком из другой эпохи. Как же мне называть тебя теперь? Оля или Коля?

– Я уже семнадцать лет Оля, Настюша. И привыкла к своему имени и своему новому положению в обществе. Пусть остается все, как есть. Но прошу тебя, не надо говорить об этом никому. Пусть это останется нашей тайной. Я бы никогда не решилась рассказать тебе все, если бы не видела, как тебя тревожит мое поведение. Ведь ты даже начала подозревать у меня признаки сумасшествия.

– Оленька, прости меня дуру! Я ведь сегодня, когда увидела стакан с водкой и ломтиком хлеба и эту фотографию, чуть в обморок не упала. Ведь тебе сейчас совсем нельзя пить.

– Знаю, Настюша. Не бойся, не буду. Думаю, ребята, что остались на дне Балтики, простят мне это. Лучше потом, когда родим, выпьем вместе с тобой за помин души всех моряков Российского флота, оставшихся в море навсегда. И всех тех, кто летал вместе со мной и не вернулся из космоса. Я не виновата ни в чем перед ними, и никто не может меня упрекнуть, что я осталась жива. Мы наравне делили все опасности, и если судьба сохранила меня, значит, так тому и быть. Когда я предстану перед ними, мне не стыдно будет смотреть им в глаза…