Визитер - Михаил Шухраев

Однако клоны атаковать не спешили, застыли перед поездом навытяжку, ожидая дальнейших событий.

События не замедлили последовать.

Поезд остановился, двери вагонов отворились, показались первые прибывшие, вышедшие проводники напоминали пассажирам о багаже.

Компания ждала. И дождалась.

Из второго вагона вышел человек — довольно примечательный даже внешне. Больше всего он напоминал сытого и довольного жизнью усатого кота — в меру упитанный, моложавый, бодрый, но каждое его движение делалось с легкой ленцой. Будто бы всем своим видом он хотел сказать: «Don't worry, be happy!»

Вышедший осмотрел встречающих, ухмыльнулся в усы и проговорил:

— Здорово,орлы!

«Орлы» довольно стройно откликнулись в ответ, но теперь подобострастие усилилось. Никто из них и не подумал протянуть руку прибывшему, а тот не захотел затруднять себя этим обрядом.

— Ну, говорите, что у вас и как! — приказал он.

— Мы же все сообщили, Василий Сергеевич! — ответил один из «клонов».

— И что, с тех пор — без изменений? — все так же добродушно спросил Василий Сергеевич, но в его голосе послышалось некоторое раздражение.

— Именно, — подтвердил его собеседник.

— Плохо, стало быть, ищите, — наставительно проговорил прибывший. — Ладно, на то я и есть в природе, верно? — Он осмотрел «орлов» еще раз. — Каков план действий?

— Ну, сперва вам в гостиницу, отдохнуть с дороги. Номер уже заказан. Потом — ресторан. А ваш багаж… — затараторил главный из «орлов».

— Вот теперь понятно, почему у вас ничего не вышло, — покачал головой высокий гость. — Ресторан, подумать только! Я что, жрать сюда приехал?! — Его голос неожиданно стал резким. — Номер, говорите, заказан?! Думали, тонну багажа взял, носильщиков собрали, лбов здоровых. Забыли, что я все свое ношу с собой. — Он потряс небольшой спортивной сумкой, висевшей на плече. — Вам бы землю носом рыть, докопаться до того, кто здесь все подстроил! А вы? Склепова уже осматривали?

— Вас ждали, Василий Сергеевич! — пробормотал один из «орлов».

— Ах, меня? Конечно-конечно. Думаете, голубчики, вещдоки тоже меня подождут? Тогда вы совсем неправильно думаете. — Он прекратил разнос и внимательно посмотрел на «клонов». Вот сейчас можно было заметить, что в глубине глаз сытого и самодовольного кота

проскакивают искорки всамделишного беспокойства, а разнос — это так, ерунда, способ разрядки.

— Значит, вот что, — произнес прибывший. — Доктор сказал — в морг, значит — в морг. Только нам Склепов без надобности, ты, дружок, туда кого-нибудь из «орлов» своих зашли, — обратился он к главному. — А мы с тобой посмотрим сейчас на кое-кого другого. Надеюсь, этого кое-кого в родной Нью-Йорк пока не отправили?

— Нет, здесь он пока, — решительно изрек главный, светлоглазый и светловолосый мужчина неопределенного возраста.

— Уже хорошо, — кивнул Василий Сергеевич.

— Вот об этом-то я и хотел с вами поговорить, — все в той же быстрой манере затрещал светлоглазый. — Мои ребята…

— О чем говорить, пока я его не видел? — усмехнулся прибывший. — Поехали, сами узнаем, что там заподозрили твои ребята. Заодно там же выпьем и закусим, если… Если ты, к моей радости, будешь неправ со своими подозрениями. Мертвецов, надеюсь, не боишься? — расхохотался он.

Светлоглазый стоически промолчал. Василий Лукманов, лидер московского отделения С.В.А., мертвецов не боялся. Вот насчет живых можно было иногда сомневаться.

Чуть позже главный из «орлов» и сам Лукманов прошли в неприятного вида здание в одной из больниц.

— Туда не положено! — гаркнул на них вахтер. И тут же он угодливо заулыбался, будто неожиданно увидел высокое начальство с широкими лампасами и большими звездами на погонах. Вахтер вытянулся в струнку, словно готовясь рапортовать: «В подчиненном мне морге все в порядке, все трупы на месте, ни один не ожил, служу Российской Федерации, та-арищ генерал!..»

— Хорош, голубчик, расслабься. Лучше узнай-ка ты мне, кто тут может показать один ва-ажный такой трупчик, — попросил Лукманов, с ухмылкой наблюдая за суетливыми действиями вахтера.

Патологоанатом нашелся быстро, его поведение оказалось таким же, как и у вахтера.

— А покажите-ка нам жертву бомжей, господина Пенн Юна. — Слова Лукманова прозвучали скорее как приказ.

— Слушаюсь, — хрипло проговорил патологоанатом.

В морге было холодно и мерзко. Труп представителя

фонда — почти что черный — был выложен на стол, патологоанатома удалили в сторонку — чтобы не путался под ногами.

— Знаешь что, голубчик, — обратился Лукманов к светлоглазому, у которого уже начались легкие позывы к тошноте, — вот как хочешь, а это — никакая не кислота!

— И что тогда?

Лукманов еще раз внимательно склонился над трупом.

— Скажи-ка, что ты слышал о событиях в Республике Констанца? — спросил шеф С.В.А .Москвы, подняв на него глаза.

— Ну, ээ… а при чем тут это, Василий Сергеевич?

— Я не просил тебя переспрашивать, голубчик! Я задал вопрос — что тебе известно о событиях в Констанце двадцать лет назад?

—– Ну, революция там была, — вспомнил светлоглазый. — Диктатора свергли. Да, он обладал особым даром…

— … И вообще был не совсем человек, — закончил за него Лукманов. — И это все, что тебе известно? При том, что один из питерских — вечная ему память! — в то время был там? Хор-роши! Ну, ладно, я тебя не виню. Так вот, при том диктаторе в Запределье Констанцы возникло очень много милых и забавных зверушек. Вроде бы, их сейчас переловили тамошние… сам знаешь кто. Только я в это не верю — они там все молодые да ранние, нашим оппонентам пришлось заново строить всю свою организацию. Но я не к тому. Среди милых зверушек имелись и очень любопытные. Мне в свое время даже довелось видеть ожоги, которые возникают после знакомства с ними. С этим, знаешь ли, не живут, а если и живут, то очень плохо. И всяко недолго. Так вот, сдается мне, у господина Пенн Юна точно такие же ожоги.

— И что это означает?

— Хотел бы я знать! Видишь ли, мне немного знакомо то, что называется миром Запределья. И скажу вот что — этих милых тварей не водится ни у вас в Питере, ни в Москве, ни в Прибалтике, ни в Украине. Гарантированно. А в Констанце их изничтожили наши оппоненты. Значит, кто-то их завез. Или в Констанце добили не всех, или они — из естественных мест обитания, из Нового Света. Завезли, а теперь применили.

— Неужели О.С.Б.? — последнее слово светлоглазый произнес, едва ли не страдальчески сморщившись.

— Не думаю, что это почерк наших друзей. Склепова я мог бы списать и на них. Хотя его было бы проще списать вообще, зарвался парниша. А вот этого — вряд ли. Ты же помнишь, как они действовали год назад? Заставили здешних идиотов перебить друг друга. Излюбленный метод господ сотрудников О.С.Б. А здесь — не то. Ладно, голубчик, тут без поллитры не обойдешься.