Перезагрузка - Андрей Плеханов

– Потому что это мой киберспейс, индивидуальный, я бы даже сказал, интимный. У Гибсона он был чем-то всеобщим, объективным, вполне материальным. Там он был непосредственно связан со всеми компьютерами мира, с искусственным интеллектом. Может, такой киберспейс и существует… не знаю, пока не встречал. То, что ты видишь вокруг себя, никак не связано с компьютерами. В реальности мы с тобой сейчас сидим в твоей комнате как истуканы, таращимся в стену слепыми глазами. А это… – Игорь обвел вокруг себя рукой, – это мое собственное ощущение того, как должно выглядеть киберпространство.

Игорь схватил Милу за запястье и прыгнул с острого края скалы вниз, в канал. Миле было страшновато – она всегда боялась высоты, но сейчас безропотно позволяла Игорь тащить ее за собой – нестись в волнах восходящих потоков, проваливаться в воздушные ямы. Они мчались вдоль канала, следуя его прихотливым изгибам, Мила с изумлением озиралась по сторонам. Черти-импы, угловатые розовые твари, хвостатые и рогатые, были здесь основными работниками. Импы бегали по полу и стенам канала, некоторые же летели в воздухе подобно метеорам. Они таскали разнообразные грузы, выглядящие в основном как мешки со значками почты или денег, они долбили камень, прокладывая новые ответвления каналов. Временами Мила замечала обширные разрушения стен, словно у этого мира существовал враг, старающийся его разрушить; черти суетились и здесь, восстанавливая порядок.

– И что, киберспейс выглядит так для всех креаторов? – крикнула она, стараясь перекрыть свист встречного ветра.

– Нет! – крикнул Игорь. – Я сам себе такое нафантазировал!

– А зачем?

– Чтобы легче ориентироваться. Вначале я видел только хаос. Сетевые каналы… потоки информации… серверы… блокировки… все это выглядело как беспорядочное нагромождение пузырей, двигающихся по трубам. Нечто похожее на то, что ты видела в начале нашего путешествия. Я понял, что для киберпространства нужна оболочка, которая упорядочит все, что я могу увидеть, услышать, почувствовать. Мне пришлось много поработать, чтобы придумать, как будет выглядеть мой виртуальный мир, научиться видеть его именно так.

– А как, например, выглядит мир Вадима?

– Ты только сегодня была в нем, вспомни. Его мир не динамичен, он представляет собой бесконечную череду помещений, соединяющихся между собой порталами.

– Вы можете входить в миры друг друга?

– Да. Это довольно легко. Но трудно действовать в чужом мире – он подавляет, заставляет играть по своим правилам. Чем сильнее креатор, тем опаснее его мир.

– Твой киберспейс выглядит как компьютерная игра, – заметила Мила. – Трехмерная графика, искусственные цвета, юниты эти вертлявые… Почему ты не сделал свое пространство реальным, как у Вадима? Бежишь от жизни?

– Наоборот. Это Вадим бежит, он проживает в искусственном мире значительное время, заменяет им настоящую жизнь, поэтому делает его столь похожим на реальность. Я не люблю киберпространство, раздражает оно меня. Не хочу, чтобы виртуалка заменяла мне обычное существование. Я сделал так, чтобы все мне напоминало, что я здесь ненадолго, что здесь я чужеродный элемент и должен как можно быстрее вернуться домой.

Они летели дальше. Канал кончился, вышел на огромную площадь, в середине которой высилось сооружение из прозрачного хрусталя, высотой с египетскую пирамиду. Черти вбегали в пирамиду, освобождаясь от ноши, выпархивали оттуда, груженные новыми мешками, тюками, сундуками.

– Это что? – поинтересовалась Мила, приземляясь вместе с Игорем у края площади.

– Один из сетевых узлов, сервер. Центр обработки и хранения информации.

– Такой огромный…

– Мелочь пузатая. Есть узлы в десятки, в сотни раз больше.

– Как ты ориентируешься внутри каналов?

– Никак. Из канала ничего не видно. Чтобы сориентироваться в киберспейсе, нужно подняться высоко вверх, поглядеть на каналы сверху. Тогда топография становится понятной. Можно быстро перенестись к нужному месту.

– Ой, гляди! – Мила показала пальцем на кучу-малу, шебуршащуюся на выходе одного из каналов. Десяток маленьких шустрых чертей наседал там на двух здоровяков-ангелов. Ангелы взмахивали белоснежными крыльями, вопили хорошо поставленными оперными голосами, оборонялись мечами. Бесполезно – через минуту ангелов повалили на землю, повыдергивали перья из крыльев, ощипали как куриц, и волоком потащили к серверу – очевидно, для дальнейшей разделки.

– Ангелы – это вирусы, – объяснил Игорь. – Сработала антивирусная защита.

– Почему у тебя здесь ад? – возмутилась Мила. – Почему переносчики информации – черти, а гнусные вирусы – ангелы? Это, знаешь ли, как-то греховно. Не боишься кары господней?

– В этом мирке бог – я, – сказал Игорь без малейшей заносчивости, всего лишь констатируя факт. – Почему черти? Да потому что я содрал всю эту графику и конструкцию из одной игры. "Dungeon Keeper II" – "Хранитель подземелья". Не играла?

– Нет. Даже не слышала о такой.

– Ну конечно, игрушка древняя, год 1999, прошлый век. А я искренне любил ее. До сих пор у меня на винчестере где-то болтается. Очень удобный каркас для киберпространства – твердый субстрат, каналы в нем, импы таскают файлы… Пованивает, правда, – Гоша втянул воздух носом, фыркнул. – Что ж поделаешь, преисподняя. Знаешь, какой девиз у "Dungeon Keeper"? "It's good to be bad"[5].

– Это потому, что у тебя негативное мышление, – заявила Милена. – Можно было сделать все наоборот – позитивно. Ангелочки таскали бы почту и лупили в хвост и в гриву чертей-вирусов. Так просто!

– Наоборот? – Игорь задумчиво наклонил голову. – Что ж, можно попробовать.

Он щелкнул пальцами. Яркий свет озарил мир, каналы превратились в горные гряды, вознеслись высоко над зеленой равниной. Бесята исчезли, вместо них появились голенькие младенцы с белыми крылышками. Звук громкой органной музыки ударил по барабанным перепонкам, в воздухе разлилось благовоние, точнее, благовонища – настолько интенсивная, словно неподалеку опрокинулась цистерна с гвоздичным одеколоном. Мила зажмурилась, чихнула, взмахнула руками, не зная, что делать в первую очередь – затыкать уши или зажимать нос.

– Гоша, прекрати! – взвыла она.

И сразу же все вернулось к прежнему, привычному уже сумрачному виду, Мила вздохнула с облегчением.

– Можно, конечно, и ангелочков, если тебе так больше нравится, – задумчиво изрек Игорь, – только настраивать оболочку придется часов пять. А времени у нас с тобой нет. Экскурсия закончена.

– Возвращаемся домой?

– Нет, все только начинается. Мы будем искать следы креаторов.

– Где?

– В стенах. Раньше креаторы почти не оставляли следов, я находил их с огромным трудом. В последние дни паршивцы обнаглели и следят вовсю. Не затирают свидетельства своего присутствия. Смотри, – Игорь показал на серый камень стены.